Эта статья входит в число добротных статей

Попрыгунья

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Попрыгунья
Жанр:

рассказ

Автор:

Антон Чехов

Язык оригинала:

русский

Дата написания:

1891

Дата первой публикации:

1892

в Викитеке

«Попрыгунья» — рассказ Антона Чехова, написанный в ноябре 1891 года. По мнению исследователей, в основе произведения — подлинная история, однако сам рассказ «шире реальной ситуации, нашедшей отражение в фабуле»[1].

Впервые опубликован в журнале «Север» (1892, № 1)[2].

История создания[ | ]

Рукопись с первоначальным заголовком

В августе 1891 года Чехов рассказал о замысле нового произведения поэту и переводчику Фёдору Червинскому; тот, в свою очередь, поделился информацией с Виктором Александровичем Тихоновым, только что возглавившим журнал «Север». В письме Чехову, датированном 12 сентября, Тихонов просил сообщить «хотя бы заглавие» будущего произведения, чтобы опубликовать анонс для читателей. В ответ писатель признался, что рассказ пока безымянный[3]:

« Назвать его теперь так же трудно, как определить цвет курицы, которая вылупится из яйца, которое ещё не снесено. »

Судя по переписке между автором и редактором, осенью Чехов был занят другими литературными проектами. Тихонов, с одной стороны, поддерживал писателя в его начинаниях, с другой — неустанно поторапливал, просил «не лениться ради всего святого» и признавался, что мечтает увидеть в январском — первом «своём» номере «Севера» — произведение за подписью Чехова[3].

Сохранившийся черновик рассказа свидетельствует о том, что поначалу он назывался «Великий человек». Рукопись была передана в «Север» в конце ноября. Однако через две недели Чехов отправил редактору письмо, в котором предложил назвать свой «маленький чувствительный роман для семейного чтения»[3] «Попрыгуньей». Исследователи связывают столь решительное смещение акцентов внезапным изменением отношений между писателем и Софьей Петровной Кувшинниковой, послужившей прототипом главной героини[4].

Сюжет[ | ]

Став женой доктора Осипа Степаныча Дымова, 22-летняя Ольга Ивановна рассказывала друзьям, что их знакомство произошло в больнице, где работал её отец. После его смерти Дымов иногда навещал молодую женщину, потом сделал предложение, и она ответила согласием.

Дымов мало напоминал людей, входивших в ближний круг Ольги Ивановны. Она общалась в основном с теми, кто был если не знаменит, то хотя бы достаточно известен: артистом драматического театра, художником-пейзажистом, талантливым виолончелистом, подающим надежды литератором.

Осип Степаныч в этой компании выглядел человеком чужим. С утра он уезжал в больницу и работал допоздна. Ольга Ивановна, проснувшись часов в одиннадцать, обычно играла на рояле, рисовала, затем отправлялась к портнихе, в мастерскую к какому-нибудь художнику или к знакомой актрисе, готовой поделиться последними театральными новостями. По средам в доме Дымовых устраивались вечеринки с участием приглашённых знаменитостей; летом Ольга Ивановна отдыхала на даче.

Попрыгунья. Художник И. А. Бодянский. 1904

В июле художники поехали на этюды. Путешествие на волжском пароходе сблизило Ольгу Ивановну с художником Рябовским; он укрывал её плащом, признавался в любви — устоять перед этой пылкостью молодая женщина не сумела. Зимой Дымов стал догадываться, что жена его обманывает; видя, как Ольга Ивановна мечется от ревности и унижений, он мягко её успокаивал.

В один из вечеров Осип Степаныч позвал жену и, не позволив войти в кабинет, попросил пригласить своего коллегу — доктора Коростелёва. Тот, обследовав Дымова, сообщил, что у больного тяжёлая форма дифтерита: он заразился от пациента. Для Ольги Ивановны стало открытием известие о том, что её «ничем не примечательный» муж считался одним из светил медицины. Мысль о том, что она «прозевала» великого человека, жившего рядом с нею, заставила женщину вбежать в кабинет Дымова: ей хотелось объяснить, что всё можно изменить и исправить. Но лоб и руки Осипа Степаныча были уже холодны.

Герои и прототипы[ | ]

«Левитан и Кувшинникова». Художник А. С. Степанов

Ольга Ивановна внешне напоминает Софью Петровну Кувшинникову (Сафонову), которая, подобно героине рассказа, занималась музыкой и живописью; её лексика, зафиксированная в письмах и дневниках, были сродни речи Дымовой. Их сближает общность взглядов и настроений, манера поведения, горячее желание окружать себя «интересными людьми»[1]:

« Жизнь шла шумно, разнообразно, часто необычайно, вне всяких условностей[5]. »

Дом Кувшинниковых считался открытым; завсегдатаями вечеров, устраиваемых Софьей Петровной, были живописцы Алексей Степанов, Николай Досекин, Фёдор Рерберг, артисты Большого и Малого театров, писатели, поэты. Хозяйка дома, как и героиня «Попрыгуньи», ездила с художниками на теплоходе по Волге и брала уроки рисования у Левитана[1].

По свидетельству современников, знавших Кувшинникову, Софья Петровна была «гораздо глубже своей героини»[4]. Её занятия музыкой и особенно живописью были не столь поверхностными, как у Ольги Ивановны; Софья Петровна участвовала в выставках, одна из её работ была приобретена Павлом Третьяковым. Однако Чехов, бывавший у Кувшинниковых, считал, что интерьер квартиры, наличие в ней «музейного чучела с алебардой, щитов и вееров на стенах» характеризуют хозяйку не самым лучшим образом[4].

В некоторых эпизодах образ Ольги Ивановны сближается с характером ещё одной владелицы светского салона — Зинаиды Гиппиус, которая, как и Дымова, считала всех дам, «кроме актрис и портнихи, скучными и пошлыми»[6].

Рябовский в первоначальной версии рассказа имел весьма заметное сходство с Левитаном. Однако в процессе редактирования Чехов внёс изменения в образ героя, стремясь как можно дальше отвести друг от друга Рябовского и его вероятного прототипа. Так, если в рукописи художник был пейзажистом, то в окончательном варианте — анималистом и жанристом. Внешность и возраст персонажа также стали иными: в рассказе действует 25-летний голубоглазый мужчина, мало напоминающий 32-летнего брюнета Левитана[3].

Тем не менее некоторые черты, присущие художнику, закамуфлировать не удалось, — прежде всего это касается «томности», которую Чехов обозначил как штрих к портрету Рябовского в рассказе и наблюдал у Левитана — в жизни. Кроме того, автор сделал акценты на резких и быстрых сменах настроения, депрессиях и меланхолии, которые были свойственны и герою, и его прототипу[1][7].

Дмитрий Кувшинников. Начало XX века

Осип Дымов мало походил на Дмитрия Павловича Кувшинникова, рядового врача без блестящих перспектив в науке. Создавая образ мужа Ольги Ивановны, Чехов, скорее всего, думал о другом докторе — Илларионе Ивановиче Дуброво; на это указывают и общие научные достижения (Дуброво, как и Дымов, защитил диссертацию), и детали врачебной практики (Илларион Иванович, подобно Осипу Степанычу, совершил медицинский подвиг, высасывая дифтеритные плёнки у больного), и даже сходство фамилий ближайших друзей (у Дымова был коллега Коростелёв, у Дуброво — Костырев)[8][1].

Поневоле оказавшись включённым в «романтический треугольник», Кувшинников вёл себя точно так же, как Дымов в «Попрыгунье»; догадываясь об отношениях жены и Левитана, он «молча переносил свои страдания» или, как утверждала Софья Петровна, «бескорыстно, отрешась от своего я, умел любить»[9][1].

В образах персонажей, входящих в окружение Ольги Ивановны, просматриваются черты людей, которых Чехов видел в доме Кувшинниковых: это Лаврентий Донской («певец из оперы»), режиссёр Александр Ленский («артист из драматического театра»), беллетрист Евгений Петрович Гославский («молодой, но уже известный литератор»), граф Фёдор Львович Соллогуб («дилетант-иллюстратор и виньетист»)[1].

Отзывы[ | ]

Несмотря на попытки Чехова изменить внешность и биографические детали героев, современники узнали в «Попрыгунье» всех действующих лиц. Иногда это «узнавание» обретало комический оттенок. В письме мемуаристке Лидии Авиловой Чехов сообщал, что одна его знакомая, будучи почти вдвое старше Ольги Дымовой, «узнала себя в двадцатилетней героине»[10]:

« Главная улика - внешнее сходство: дама пишет красками, муж у неё доктор, и живёт она с художником[10]. »

Слова собеседницы Чехова о том, что «вся Москва обвиняет его в пасквиле»[10], были достаточно мягкими по сравнению с реакцией других людей, «угадавших» себя в «Попрыгунье». Левитан не разговаривал с писателем в течение трёх лет, а первоначально даже намеревался вызвать Чехова на дуэль[11]. Режиссёр Ленский, увидевший в рассказе карикатуру на себя, на восемь лет прервал с общение с автором[12]. Контакты с Софьей Петровной Кувшинниковой прекратились и больше не возобновились[13].

Любовь предполагает терпимость — к недостаткам человеческим, к иному представлению о нравственности; таков в своей любви к жене доктор Дымов в «Попрыгунье», его любовь и безграничное терпение связаны с полным отказом от личной гордости, то есть, как сказано выше, со смирением.
—   Алексей Сёмкин[14]

Отзывы тех, кто читал рассказ без попытки «примерить» на себя одежду того или иного персонажа, оказались вполне доброжелательными. Домашний врач Толстого Душан Маковецкий отметил в дневнике, что Лев Николаевич назвал рассказ превосходным[10]:

« Есть юмор сначала, и потом эта серьёзность. И как же чувствуется, что после его смерти она будет опять точно такая же[10]. »

Критик Сергей Андреевский разместил в газете «Новое время» рецензию, в которой назвал «Попрыгунью» «жемчужиной между нашими новеллами»[15]. Историк литературы Александр Липовский, причисливший доктора Дымова к представителям когорты «талантливых неудачников», заметил, что этот герой пополнил ещё и список «лишних людей» в русской литературе[16].

В «Литературной коллекции» Александра Солженицына сохранились заметки, в которых анализируется «Попрыгунья». Рассказ, по мнению Солженицына, написан в не свойственной Чехову утрированно-сатирической манере; это объясняется характером богемной компании, которая «такая и есть, не столько уж и преувеличений». В героине писатель увидел «бедствие для всех»; особенно его задел эпизод, когда, узнав о болезни мужа, Ольга Ивановна «идёт посмотреть себя в зеркале». От Дымова Солженицын ждал поступка[17]:

« Где край этому неправдоподобному терпению? Объяснить его безмерной любовью к жене? — так нет этой любви. А есть — непомерное, невообразимое благородство. И когда это завершается смертью — то постройка (драматической силы, тоже не характерной для Чехова) вот и завершена. И уже — лишние, ослабляют назидательные разъяснения, какой он был великий человек. »

Примечания[ | ]

  1. 1 2 3 4 5 6 7 Долотова Л. М., Орнатская Т. И., Сахарова Е. М., Чудаков А. П. Примечания // Чехов А. П. Полное собрание сочинений и писем: В 30 т. Сочинения: В 18 т.. — М.: Наука, 1977. — Т. 8. — С. 430-432.
  2. Громов М. П. Тропа к Чехову. — М.: Детская литература, 2004. — С. 70. — 459 с. — ISBN 5-08-004111-0.
  3. 1 2 3 4 Долотова Л. М., Орнатская Т. И., Сахарова Е. М., Чудаков А. П. Примечания // Чехов А. П. Полное собрание сочинений и писем: В 30 т. Сочинения: В 18 т.. — М.: Наука, 1977. — Т. 8. — С. 434-435.
  4. 1 2 3 Долотова Л. М., Орнатская Т. И., Сахарова Е. М., Чудаков А. П. Примечания // Чехов А. П. Полное собрание сочинений и писем: В 30 т. Сочинения: В 18 т.. — М.: Наука, 1977. — Т. 8. — С. 433.
  5. Пророкова С. А. Левитан. — М.: Молодая гвардия, 1960. — С. 67. — 240 с. — (Жизнь замечательных людей).
  6. Иер.Ясинский. Роман моей жизни. — М.-Л.: Государственное издательство, 1926. — С. 255. — 360 с.
  7. С. Глаголь, И. Грабарь. Исаак Ильич Левитан. Жизнь и творчество. — М.: И. Кнебель, 1913. — С. 43. — 120 с.
  8. Л. П. Гроссман Чехов о подвиге русского врача // Советское здравоохранение. — 1954. — № 7-11. — С. 10.
  9. М. П. Чехов. Вокруг Чехова. Встречи и впечатления. — М.: Московский рабочий, 1964. — С. 161-164.
  10. 1 2 3 4 5 А. П. Чехов. Собрание сочинений в восьми томах. — М.: Правда, 1970. — Т. V. — С. 520-521. — 526 с. — (Библиотека «Огонёк»).
  11. Юрий Колкер Тарарабумбия // Нева. — 2009. — № 11.
  12. М. П. Чехов. Письма к брату А. П. Чехову. — М.: Художественная литература, 1954. — С. 136. — 236 с.
  13. Долотова Л. М., Орнатская Т. И., Сахарова Е. М., Чудаков А. П. Примечания // Чехов А. П. Полное собрание сочинений и писем: В 30 т. Сочинения: В 18 т.. — М.: Наука, 1977. — Т. 8. — С. 435.
  14. Алексей Сёмкин Скучные истории о скучных людях? // Нева. — 2012. — № 8.
  15. С. А. Андреевский Новая книжка рассказов Чехова // Новое время. — 1895. — № 6784.
  16. А. Л. Липовский Представители современной русской повести и оценка их литературной критикой // Литературный вестник. — 1901. — № 5. — С. 25.
  17. Александр Солженицын Окунаясь в Чехова // Новый мир. — 1998. — № 10.

См. также[ | ]