Эта статья является кандидатом в хорошие статьи

Сотрудничество католической церкви с усташами

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Насильное крещение сербов усташами в Глине
Католические священники во главе с Алоизие Степинацем приветствуют офицеров СС
Расправа над узниками лагеря смерти Ясеновац, учинённая Мирославом Филиповичем[1][2], которого войны за преступления лишили церковного сана и повесили в монашеской робе[3][4]

Римско-католическая церковь обвиняется многими в сотрудничестве с хорватским радикальным националистическим движением усташей, управлявших в годы Второй мировой войны марионеточным Независимым государством Хорватии, развязавших холокост и геноцид сербов. Несмотря на то, что Ватикан де-юре не заявлял о своей поддержке усташей, а ряд деятелей католической церкви занимался спасением евреев и сербов от массовых убийств и экстрадиций, Святой Престол обвинялся и продолжает обвиняться не только в бездействии и нежелании спасти гражданское население от геноцида, но и в негласной поддержке усташей.

Предыстория[ | ]

Хорватия с 1527 по 1918 год находилась в составе Габсбургской империи. На её территории проживали множество народов, исповедовавших различные религии и отличавшихся друг от друга языками. Крупнейшими народами в Хорватии были хорваты, придерживавшиеся католического вероисповедания, и сербы, преимущественно православные[5]. Отличия были и в их политических убеждениях — хорваты видели страны Западной Европы и саму Австрию в своих защитниках, в то время как сербы считали своим покровителем во внешней политике Российскую империю. Попытка объединения двух народов ради создания единого славянского государства, свободного от германского и венгерского влияния, началась с рождением идеологии иллиризма, из которой выросла идеология панславизма.

К Первой мировой войне Австрия подходила с серьёзными внутринациональными противоречиями, которые обострялись по ходу войны. Большая часть хорватов мечтала после краха Австро-Венгрии создать своё независимое государство, в то время как остальные хорваты и все сербы мечтали присоединиться к Сербии или создать единое славянское государство на Балканах. Образование Королевства сербов, хорватов и словенцев не оправдало мечты многих хорватов, даже несмотря на гарантированное равноправие всех трёх народов, упомянутых в названии новой страны. Хорватская партия права боролась сначала за расширение автономии Хорватии и прав хорватского населения, а затем стала выступать и за полный выход из Королевства. Хорватская эмиграция образовала так называемый Хорватский комитет, управлявший подобными действиями. Однако его действие сошло на нет: в 1929 году король Александр I Карагеоргиевич фактически создал диктатуру, запрещавшую какие-либо движения за автономию, и переименовал страну в Югославию[6].

В ответ на действия властей группа хорватских националистов образовала движение усташей, которое возглавил Анте Павелич. На помощь новому движению пришла Италия, у которой тоже были свои разногласия с Югославией. Движению усташей приписывается убийство Александра I в 1934 году, хотя исполнителем был Владо Черноземский, агент македонской националистической организации ВМРО. После гибели Александра к власти пришёл принц-регент Павел Карагеоргиевич, который был более мягким по сравнению с предшественником, и стал оказывать посильную помощь хорватскому населению в реализации своих прав. Хорватская крестьянская партия во главе с Владко Мачеком сумела добиться заключения соглашения, по которому образовывалась Хорватская бановина, обладавшая широкой автономией[5].

Соглашение не только не умерило аппетит усташей, но и усилило их желание добиться независимости для Хорватии: они расценили соглашение как первый шаг на пути к выходу из состава Югославии. Сорванное вступление Югославии в блок Оси и последовавший разрыв отношений с гитлеровской Германией стал сигналом для усташей: Гитлер, пообещавший отомстить Югославии за подобную выходку, дал усташам надежду на реализацию их планов. 6 апреля 1941 Германия вступила в войну против Югославии и Греции[7]. В Хорватии у югославских военных властей возникли наибольшие сложности с проведение мобилизации, явка призванных была очень низкой[8]. Например, 3 апреля 1941 года хорватский полковник Владимир Крен бежал в Грац и передал немцам подробную информацию о югославских вооружённых силах, в том числе данные о дислокации тайных авиабаз. Другим примером может служить восстание двух полков в Беловаре, которые были сформированы из местных хорватских резервистов[8]. Восставшие блокировали Беловар и потребовали капитуляции гарнизона, угрожая в противном случае убить всех живущих в городе и окрестностях сербов и членов семей офицеров. После капитуляции Югославии её разделили страны-победительницы: на руинах королевства было создано марионеточное Независимое государство Хорватия, куда входили Босния и Герцеговина, а также часть Далмации, которую решили не передавать Италии[5]. Фактическим руководителем государства стал Анте Павелич, хотя юридически им должен был править назначенный король Томислав II. Мачек, несмотря на долгожданное провозглашение независимости Хорватии, решил не поддерживать прогитлеровский режим. Павелич стал верным союзником Гитлера[7].

Энтузиазм, возникший после провозглашения независимости, сошёл на нет, поскольку страна была под контролем немцев и итальянцев. Усташи, стремясь создать этнически чистое государство, объявили тотальную войну всем, кто не являлся хорватом по происхождению: сербам, евреям, цыганам и другим народам не симпатизировавшим блоку Оси; под удар также попали хорваты, которые осуждали режим усташей[9]. Архиепископ Загреба Алоизие Степинац, одобривший независимость и поддержавший политику усташей, тем не менее, вынужден был очень часто хранить молчание и не сообщать подробности реализации национальной политики в стране, дабы Ватикан не осудил режим усташей и не отрёк его от церкви. Были отмечены случаи спасения евреев и их крещение в католицизм[7].

Вопрос в отношении сербского православного населения хорваты предлагали решить радикальным образом: одну треть насильно крестить в католичество, ещё одну треть выслать из страны, оставшуюся треть — уничтожить физически[10]. От рук усташей по разным оценкам погибло от 197 000 человек[11] до 800 000 человек[12].

Независимое государство Хорватия[ | ]

Создание и признание[ | ]

Образование Независимого государства Хорватии, по мнению историка  (англ.), было делом рук Римско-католической церкви, которая приветствовала движение усташей. Павелич был ярым сербофобом и ревностным католическим фанатиком, считая католицизм неотъемлемой частью хорватской культуры[13]. Однако ряд других историков считает, что Святой Престол считал Павелича слишком амбициозным и нетерпеливым: исследователь католического движения  (англ.) писал, что Павелич с нетерпением ждал благословения от Ватикана на свою политическую деятельность, чего, однако, не предвиделось в ближайшее время. Секретарь Государственного секретариата Ватикана Джованни Монтини, будущий папа римский Павел VI, предупреждал Павелича, что Святой Престол может не признать государство, которое устанавливает границы путём военного решения, а также выступал против поспешного назначения короля Хорватии. Предложенная королём Италии Виктором Эммануилом III кандидатура герцога Сполето была раскритикована Монтини: папа, по его словам, не мог общаться с герцогом, пока тот не коронуется официально; при этом Монтини разрешил папе пообщаться с Павеличем[14]. Наконец, часть югославской королевской семьи, скрывшаяся в Риме, не собиралась признавать независимое государство, которым руководил террорист, симпатизировавший нацистским оккупантам и призывавший к геноциду сербов.

Отношения усташей с Ватиканом, по словам Фэйера, были важны не менее, чем отношения с Германией: поддержка Ватикана могла стать ключом для усиления поддержки Хорватии на внешнеполитической арене[13]. Степинац, видевший в независимости Хорватии освобождение из «тюрьмы», которой он называл югославское государство с большой долей сербского населения, удостоился аудиенции у Пия XII[15], во время которой он упоминал многократно Павелича. Из стенограммы разговора, составленной Монтини, следовал, что Ватикан может признать Хорватию только после окончания войны и заключения мирного договора, и то это не было гарантией, поскольку часть католиков могла возмутиться подобным поступком, а её мнение, по словам Пия XII, также следовало уважать[14].

Фэйер писал, что Павелич был принят папой римским в мае 1941 года, уже став правителем Хорватии. Тогда же Павелич и его усташские лейтенанты получили благословление, как оказалось, на «неописуемый геноцид в их новой стране»[16][17]. Ватикан формально не признавал новое государство, но чтобы не обмануть усташей, отправил своего посланника — монаха-бенедиктинца  (англ.). Павелича подобный поступок вполне удовлетворил, и кардинал Степинац почувствовал, что Ватикан фактически признал Хорватию независимой[15], но папа отказался устанавливать дипломатические отношения с усташами и встретился с Павеличем снова в 1943 году[17]. Позднее мировое сообщество осудило переговоры Пия XII с усташами: британский Форин-офис (министерство иностранных дел) открыто назвал Пия XII «крупнейшим моральным трусом современности»[18].

Ватикан, по мнению усташей, должен был помочь одолеть коммунизм и крестить более 200 тысяч сербов, которые якобы отреклись от истинной католической веры и обратились к сербскому православию[13] — по словам Алоизие Степинаца, к величайшим «схизматикам». Тот, приветствовавший независимость страны в своём письме в апреле 1941 года, призывал с самого начала строить католическое государство, ради чего одобрял идею насильственного крещения сербов в католицизм. Хотя он часто говорил в своих речах, что решать национальные вопросы путём кровопролития нельзя, однако при этом имел в виду только защиту евреев от особенно злобных усташских деятелей. Моральная сторона обращения хорватов с сербами его не особенно сильно волновала: он был озабочен тем, что менталитет уже крещёных сербов может не адаптироваться к новой обстановке и даже привести к очередному расколу в церкви[19].

Идеология[ | ]

Идею о том, что треть сербов нужно уничтожить, треть выселить и ещё треть крестить в католицизм, первым высказал Миле Будак. Он же предлагал ради борьбы с православием объединиться с мусульманами, вследствие чего говорил: «Независимое государство Хорватия — государство двух религий, римско-католической и исламской». Подобные заявления публиковались и в СМИ: так, в газете «Хрватски народ», № 143 от 7 июля 1941 появилась эта фраза Будака[20]. Все журналы и газеты Загреба опубликовали в первый же день предупреждение, чтобы в течение 12 часов все православные сербы покинули город, в противном случае все оставшиеся будут убиты на месте[20].

Министр Милован Жанич заявлял, что между католиками и православными не может быть никакого компромисса, и с первых дней говорил о том, что территория НГХ должна быть полностью очищена от малейших следов пребывания сербов. Память о том, что здесь когда-то жил православный народ, необходимо было вытравить из умов людей и стереть с лица земли. 3 июня 1941 газета «Нови лист» опубликовала его речь[20]:

Усташи!

Знаете, я говорю откровенно: эта держава, эта наша родина должна быть хорватской и ничьей больше. И вот поэтому тех, кто сюда пришёл, вам надо изгнать.

На протяжении столетий и особенно последних двадцати лет стало очевидно, что никакого компромисса быть не может. Эта земля должна принадлежать хорватам и никому другому, и нет методов, которые мы, усташи не сможем использовать; поэтому мы начнём строить настоящую Хорватию и очистим её от сербов, которые угрожали нам столетиями и могли бы нас уничтожить при первом же случае.

Мы не скрываем, что это политика нашего государства, и когда мы будем так поступать, то будем следовать только тому, что говорят усташские начала.

Участие в усташском терроре[ | ]

Множество хорватских националистов-клерикалов одобряли намерения по уничтожению или насильственному окатоличиванию сербов, цыган и евреев[21]. Степинац, изначально не воспринимавший всерьёз насильственное крещение, вскоре стал в своих речах призывать к борьбе со следами православия в Хорватии и одобрять совершаемые усташами убийства[22]. Первая волна убийств прокатилась летом и осенью 1941 года, хотя концлагеря появились уже в апреле 1941 года. С июня в стране действовал закон об учреждении специальной сети тайных агентов, которые могли бы обнаруживать этнические и религиозные меньшинства и сообщать информацию властям о них[23].

Усташские преступления против евреев и сербов отличались сильно от немецких способов решения еврейского и славянского вопросов. Нацисты предполагали окончательное решение еврейского вопроса путём «натиска на Восток» и избавления от евреев при помощи айнзацгрупп; усташи же собирались объединить хорватов и мусульман, которые должны были стать титульными нациями в новом государстве, с целью уничтожения всех иноверцев и иноземцев и присвоения всего их имущества. Это вылилось в настоящий террор, подобного которому ещё не было на Балканах. Сербы были перепуганы настолько, что им оставалось только бежать в оккупированную немцами Недичевскую Сербию или принять католицизм. Усташское правительство оставило большую часть католического духовенства на территории страны для реализации второго сценария[19].

По словам Ричарда Эванса, исследователя Холокоста, в концлагере Ясеновац среди охранников и руководства было очень много франсисканцев[23]. Фэйер писал, что очень много религиозных деятелей прямо или косвенно участвовали в карательных операциях и расправах над иноверующими и иноземцами, что подтверждается трудами католиков Коррадо Дзоли (Италия) и Ивлина Во (Великобритания)[24]. Францисканец Мирослав Филипович стал самым известным в списке печально прославившихся францисканцев, которые сотрудничали с усташами. Он был комендантом Ясеноваца и за свою невыносимую жестокость получил прозвища «Дьявол из Ясеноваца» и «Брат Сатана». В Ясеноваце погибло, по разным данным, от 49,6 до 600 тысяч человек[3][4][25]. Эванс пишет, что Филипович в течение трёх месяцев руководил расстрельными командами и палачами[26]. Францисканцы в 1942 году изгнали его из ордена за преступления против гражданского населения, но он продолжал носить монашескую робу и был же в ней повешен после войны по приговору югославского суда[27][28][29].

Ещё одним печально известным католическим священником, прославившимся своей ненавистью к евреям, был Иван Шарич. Он занимал должность архиепископа Врхбосны (Сараево) и конфисковывал всю частную собственность, принадлежавшую евреям, используя её в своих целях. За подобные преступления его так и не осудили[30]. Он писал в своих статьях следующее:

Есть предел любви. Движение за освобождение мира от евреев — движение за обновление человеческого достоинства. Всезнающий и всемогущий Господь стоит за этим движением[30].

В числе других известных католических священников, поддерживавших политику Павелича, были его личный телохранитель Иван Губерина, возглавлявший  (англ.) (своеобразное Католическое действие в Хорватии); начальник службы безопасности Сараево Божидас Брало, инициировавший еврейские погромы[3]; Усташский комиссионер в Боснии и Герцеговине , следивший за порядком в Боснии и боровшийся с инакомыслящими[31]. Однако агрессивность некоторых не знала границ: так, Мате Мугос призывал духовенство отложить в сторону молитвенник и взять револьвер[3], а Дионосий Юрицев в газете и вовсе писал, что убийство семилетнего ребёнка не является ни грехом, ни уголовным преступлением[3]. Фэйер, подводя итог, писал, что усташский геноцид сербов является не менее страшным преступлением, чем Холокост, а позиция католичества во Второй мировой войне является неоднозначной: если в Польше католики были жертвами террора, то в Хорватии они стали его зачинщиками и исполнителями[32].

В 2000 году была образована Международная комиссия экспертов за истину о Ясеноваце. На одном из её заседаний в Нью-Йорке велась речь о причастности католического духовенства к преступлениям: было сообщено, что около 1400 католических священников из Хорватии непосредственно были причастны к убийствам, о чём говорил один из членов комиссии — доктор , профессор Лондонского университета, всемирно известный антрополог. Его заявления были опубликованы в газете «Политика» 3 июля 2002[33]. Всех жертв усташского террора, погибших от рук католических духовников, епископ Николай (Велимирович) вписал в церковный календарь в день 31 августа как «семьсот тысяч пострадавших за православную веру от рук римских крестоносцев и усташей во время Второй Мировой войны». Он осуждал деяния усташей, говоря, что их жестокостью восхищались бы не только в Риме, но и в аду[33].

Противники усташского террора[ | ]

Несмотря на большое количество католических деятелей, призывавших к насилию, были и те, кто не признавал насилие усташей и осуждал его. Павелич жаловался Иоахиму фон Риббентропу, что обычные священники поддерживают режим усташей, а вот епископы во главе со Степинацем почему-то отстраняются от поддержки, опасаясь дурной реакции Ватикана[14]. Даже самые ревностные католики порой выступали против политики насилия и истребления[30]. Гебблтуэйт писал, что Ватикан пытался усилить позиции Степинаца, который отрицал насильственное крещение и жестокость[14] и выявлял даже в своём окружении сторонников геноцида[34], за что нацисты стали его презрительно называть «Друг еврейства» (нем. Jeudenfreundlich). Так, с июля по октябрь 1943 года Степинацем был арестован 31 священник, который участвовал в массовых убийствах по всей Хорватии[35].

Мартин Гилберт писал, что Степинац лично участвовал в спасении группы евреев[36], однако есть свидетельства, что его инициативу поддерживали и другие. Так, видными деятелями в спасении евреев от усташей были , епископ Мостарский[30] (в одном из своих писем он возмущался бездействием Степинаца по поводу еврейских и сербских погромов в городе) и Грегорий Рожман, епископ Люблянский, который обращал евреев в католицизм и укрывал их у себя, а при помощи иезуита  (англ.) даже предоставлял им покровительство от итальянских гражданских деятелей[37].

Посол Германии в Хорватии Зигфрид Каше заподозрил неладное с самого начала существования НГХ и пожаловался Берлину, что итальянцы не стремятся решать еврейский вопрос, поскольку на них слишком давил Ватикан. Апостольский посланник Пия XII в Загребе, Джузеппе Марконе, лично спас около тысячи хорватских евреев, состоявших в смешанных браках[7]. Апостольский делегат в Турции Анджело Ронкалли, будущий папа римский Иоанн XXIII также спас многих евреев, позволив им выбраться в Палестину. Уже позднее он многократно говорил, что также предпринимал всё возможное, чтобы спасти евреев, и следовал приказам Пия XII[38].

«Яд ва-Шем» признал 109 хорватов праведниками мира. Среди них много католических священников и монахов: сестра Цецилия (в миру Йозица Юрин), сестра Каритас (в миру Мария Пирович), сестра Амадея Павлович и отец Драгутин Йесич (последний был убит)[39][40][41].

Насильственное крещение[ | ]

Пока правительство Павелича преследовало сербов, евреев, мусульман и даже фольксдойче-протестантов, католическое духовенство решило исполнить план по окатоличиванию сербов[42]. 14 июля 1941 Министерство внутренних дел Хорватии дало распоряжение Хорватскому епископату начать пропаганду перехода в католичество, но при этом представители сербской интеллигенции, православные священники, а также богатые купцы и ремесленники лишались права принять католичество: их планировалось истребить, хотя в планах было убить и даже обратившихся в католицизм[43]. Хорваты конфисковали земли Сербской православной церкви и сами храмы, переделав их в католические[43]. Степинац, узнав об этом, высказал своё недовольство[7] и в июле 1941 года, по словам Фэйера, пожаловался Павеличу, осудив депортацию евреев и сербов. Позднее он всё-таки поддержал массовое окатоличивание, объяснив это тем, что сербы таким образом могут избежать расправы[44].

Агенты спецслужб Третьего рейха, изучавшие деятельность католического духовенства, позднее сделали выводы, что церковь в общем и целом смотрела на преступления усташей и их сообщников сквозь пальцы и почти не высказывала свои возражения против насильственного окатоличивания сербов[19].

Католическая иерархия[ | ]

Архиепископ Степинац[ | ]

Позиция Алоизие Степинаца неоднозначна: поддержавший независимость Хорватии, он нередко осуждал насилие в отношении сербов и евреев

В 1934 году назначенный на должность архиепископа Загреба Степинац стал самым молодым католическим епископом в мире[3]. Не будучи сильно контролируемым Римом, в его полномочиях было не дать усташскому режиму прийти к власти или подготовить вторжение. Однако его контроль над духовенством не был тотальным[3]. Историк Холокоста Мартин Гилберт писал, что Степинац уже с самого начала дней войны начал действовать вопреки официальной государственной политике, спася группу евреев в старом доме[7].

Поддержавший усташей Степинац выступал за создание хорватского национального католического государства, поскольку Югославия, не оправдавшая обещаний в равноправии между всеми её народами, превратилась в тюрьму. Энтузиазм Ватикана был не таким, как у Степинаца: тот не признал новое государство и отправил только своего апостольского посланника Джузеппе Марконе. Но даже этого Степинацу хватило, чтобы удостовериться в поддержке Ватикана, ибо тот фактически признавал независимость Хорватии, а Марконе получал все права нунция[13]. С мая 1941 года в поведении Степинаца стали проявляться антиусташские нотки[30]: пока летом и осенью по стране прокатывалась волна насилия, тот вынужден был отступать от ряда своих убеждений, но порвать с усташами и уйти в сопротивление он не мог[45]. Майкл Фэйер писал, что Степинац фактически даровал усташам презумпцию невиновности, а сам решил молчать о своей позиции[45].

В ноябре 1941 года Степинац созвал синод хорватских епископов, который призвал Павелича смягчить отношение к евреям при наличии немецких войск в стране[45]. Ватикан поддержал начинания синода и попросил Марконе помолиться о спасении граждан еврейского происхождения[45], а Пий XII позднее лично благодарил синод за отвагу и решительность, проявленную при помощи нуждающимся[46]. Однако историк Менахем Шелах писал, что синод призывал защищать только крещёных евреев, а в отношении православных сербов и оставшихся в иудаизме евреев ничего подобного никто предпринимать не собирался, закрыв глаза на их массовые убийства. Только в середине 1943 года Степинац решился всё-таки выступить против массовых убийств, списав прокатившуюся волну насилия на «подростковые проблемы нового режима» в Риме[47]. Рональд Рыхляк писал, что Степинац, получив указания из Рима, осудил официально жестокие действия правительства и выступил 24 октября 1942 с официальной речью:

Все люди и все расы — дети Господа, все без исключения. Те, кто являются цыганами, чернокожими, европейцами или арийцами, имеют одинаковые права... По этой причине Католическая Церковь всегда осуждала и осуждает любую несправедливость и любое насилие, совершённое во имя классовой, расовой или национальной теории. Недопустимо преследовать цыган или евреев из-за убеждений, что они низшая раса[2].

Associated Press, по словам того же Рыхляка, указывала на Степинаца как критика нацистского марионеточного режима, от рук которого были убиты «десятки тысяч сербов, евреев, цыган и хорватов». Тот же Степинац стал уже раздражителем для Павелича, которому отказали во встрече с понтификом в Риме[2]. Фэйер и вовсе вспоминал, что Степинаца нацисты и усташи презрительно называли «другом еврейства» (нем. jeudenfreundlich), а сам Алоизие даже боролся с призывавшими к геноциду в своём диоцезе[34]. В середине 1942 года Степинац открыто призвал немедленно прекратить истребление цыган и евреев, а когда через год в Загреб прибыл Генрих Гиммлер, который проверял, как решается «еврейский вопрос», то Степинац открыто стал угрожать Павеличу, утверждая, что «Католическая Церковь не боится мирской силы, каковой бы та ни была, если необходимо защищать основные права человека». После начавшейся депортации Степинац и папский посланник Джузеппе Марконе стали протестовать против действия Андрии Артуковича, и архиепископ Загреба получил официальные указания от Ватикана: любой ценой спасти как можно больше евреев[34]. Действия Степинаца в итоге так и не остановили Павелича в стремлении довергить уничтожение евреев и сербов[48].

Роль Ватикана[ | ]

По свидетельствам Майкла Фэйера, Степинац и Ватикан прекрасно знали об убийствах, совершаемых усташами[4]. Журналист Джон Корнуэлл признаёт, что Пий XII знал о зверствах, но не предпринимал никакие усилия с целью прекращения убийств и вместо этого занимался борьбой с окончательным решением еврейского вопроса в Северной Европе[49]. Более того, Пий XII был ярым сторонником хорватского национализма: в ноябре 1939 года в Риме он провёл канонизацию Николая Тавелича и одобрил действия усташей как влияющие на ход всей мировой истории[42]. Степинацу он неоднократно повторял слова папы Льва X о том, что Хорватия — оплот христианства, намекая на то, что сербы были не истинными христианами, а вероотступниками[42], и ожидал от того, что тот сумеет установить «гармоничные» отношения между сербами и хорватами в новом государстве[42].

Будущий папа римский Павел VI (тогда ещё заместитель государственного секретаря Святого Престола Джованни Монтини) обязался следить за событиями, объединяющими Хорватию и Польшу[46]. Во время ежедневных отчётов в 1941 году он однажды сообщил Пию XII, что слышал о зверствах усташей[46]. В марте 1942 года он обратился к представителю усташей в Ватикане с просьбой объяснить, могли ли подобные бесчинства иметь место, в ответ на что усташ назвал это «ложью и пропагандой». Монтини пообещал внимательно изучать дальнейшую информацию. Доменико Тардини позднее говорил представителю усташей, что Ватикан будет закрывать глаза на преступления против гражданского населения по той причине, что «Хорватия — молодое государство, а молодёжь часто допускает ошибки в своём возрасте, поэтому здесь нет ничего удивительного»[46].

В апреле 1942 года Степинац прибыл в Рим и получил девятистраничный документ-компромат на Павелича и его проступки, названные «аномалиями»[4], которые ранее не были известны или объяснены Павеличем лично (в настоящее время документ хранится в специальном Архиве Святого Престола, где хранятся акты времён Второй мировой войны). Ватикан предложил Степинацу не рисковать и попытаться по-хорошему остановить Павелича, пока папа не лишил лидера Хорватии благословения и не поставил независимость страны под угрозу[4]. По свидетельству Эжена Тиссерана, будущего Декана коллегии кардиналов, Ватикану были известны имена всех священнослужителей, причастных к массовым убийствам и выселению сербов и евреев, и их необходимо было наказать соответствующим образом, чтобы смыть позор церкви[50]. Но Пий XII отказался осуждать режим и предпринимать меры против виновников, присоединившихся к бойне, поскольку это могло расколоть Католическую церковь в Хорватии и даже разрушить само государство[51].

Майкл Фэйер показывает, что у Ватикана были лишь поверхностные знания о геноциде его польской паствы, зато о ситуации в Хорватии им было известно абсолютно всё благодаря стараниям Алоизия Степинаца, причём они поддерживали открыто этот геноцид[32]. Государственный секретарь Луиджи Мальоне проинструктировал нунция Марконе следующим образом: «Если Ваше Высокопреосвященство может найти подходящий повод, то ему следует давать сдержанные рекомендации, чтобы это не походило на официальное обращение, в отношении евреев на хорватской территории. Ваше Преосвященство должно следить за тем, что [...] впечатление лояльного сотрудничества с гражданскими лицами постоянно сохраняется»[52]. Ватикан таким образом ограничивался только дипломатическим давлением на правительство усташей и не пытался открыто их осудить[37]. Однако, по мнению Рональда Рыхляка, Ватикан поступал так не всегда и не везде: с 1941 по 1944 годы он отправил четыре официальных письма и выразил огромное количество протестов в адрес Первой Словацкой республики. В письме от 7 апреля 1943 Пий XII писал:

Святой Престол всегда утешал себя твёрдой надеждой, что Словацкое правительство, учитывая также чувство своего собственного народа, преимущественно католиков, никогда не займётся насильственным уничтожением лиц, принадлежащих к еврейской расе. Поэтому с великой болью Святой Престол узнал о продолжающихся подобных действиях на территории Республики. Эта боль становится ещё сильнее от различных докладов, по которым Словацкое правительство намеревается полностью истребить еврейское население Словакии, не щадя ни женщин, ни детей. Святой Престол разочаруется в своём божественном предназначении, если не остановит эти меры, которыми пытаются отнять у людей их естественные права лишь по той причине, что они принадлежат к определённой расе.

На следующий день Святой Престол получил сообщение от своего представителя в Болгарии с просьбой принять меры по защите еврейских граждан, которым грозила депортация. Секретарь Еврейского агентства по делам Палестины встретился вскоре с архиепископом Анджело Ронкалли (будущим папой Иоанном XXIII), чтобы выразить благодарность Святому Престолу за счастливый исход дела в отношении израильтян Словакии. В октябре 1942 года Ватикан официально заявил о болезненной ситуации в отношении хорватских евреев и призвал их обратиться к правительству с просьбой изменить отношение к еврейскому населению. В заметках Государственного секретаря пишется, что в январе 1943 года Ватикан сумел временно приостановить депортацию евреев из Хорватии, но при этом на него стала давить Германия. Ещё одно распоряжение от Святого Престола с приказом помогать и дальше евреям вышло 6 марта 1943[2].

Аудиенция Павелича[ | ]

Джон Корнуэлл писал, что 18 мая 1941 Павелич прибыл в Рим с целью заключить договор с Муссолини о предоставлении Италии права на управление несколькими хорватскими городами и округами на Далматинском побережье[53]. В то же время Павелич добился права на аудиенцию у Пия XII, что фактически стало признанием Святым Престолом независимости Хорватии[53], к тому же аббат Джузеппе Марконе был назначен легатом в Загребе. Корнуэлл не уверен, было ли известно всё Ватикану о преступлениях против национальных меньшинств, совершённых усташами к этому моменту, но при этом убеждён, что Риму прекрасно было известно одно: Павелич — тоталитарный диктатор, марионетка Гитлера и Муссолини, автор злобных расистских и антисемитских законов и заклятый враг православия[53].

Джузеппе Марконе[ | ]

В 1941 году Пий XII назначил Джузеппе Марконе апостольским посланником в Хорватии[54], фактически сделав его нунцием (без официального назначения)[55]. Марконе сообщал в Рим об ужасных условиях обращения с евреями в Хорватии, вёл переговоры с хорватскими официальными лицами, а сам занимался перевозом еврейских детей в Турцию[56]. Марконе и Степинац оказывали всё возможное давление на Павелича, чтобы тот остановил насилие[48]. Когда же началась депортация евреев из Хорватии, оба потребовали объяснений от Андрии Артуковича[57]. Мартин Гилберт, подводя итог деятельности Марконе, писал, что благодаря своевременному вмешательству Марконе удалось спасти тысячи хорватских евреев[7].

Последствия[ | ]

Отношения с Югославией[ | ]

Независимое государство Хорватия рухнуло 8 мая 1945 в день подписания капитуляции Германии. На развалинах королевской Югославии возникла новая страна — Социалистическая Федеративная Республика Югославия[58]. Только часть территории была освобождена Красной Армией: в Хорватии и Словении югославы разгромили своих противников без помощи советских войск[14]. Но даже несмотря на то, что партизаны враждовали с усташами, Ивлин Во заявил в конце войны британскому МИДу и Пию XII, что Тито может оказаться ещё хуже маньяка Павелича, поскольку тот якобы собирался вообще подавить католическую веру: в опасности оказались 5 миллионов прихожан Римско-католической церкви[14]. Фэйер же отрицал подобные факты, поскольку Тито во многих случаях добивался мирной капитуляции усташей и сумел наладить отношения фактически со всей Католической церковью[59].

Партизаны вымещали активно злость на католическом духовенстве, сотрудничавшем с усташами. Считается, что от рук партизан в феврале 1945 года были убиты 14 священников, к марту это число выросло до 160, а к концу года всего было убито 270 представителей духовенства[60]. Во, посетивший Социалистическую Хорватию после войны, писал, что католики в глазах партизан казались предателями всего христианства, поскольку сотрудничали с усташскими террористами[60]. Под горячую руку партизан попадались францисканцы: за годы войны было разрушено 15 монастырей[60]. Возможно, по этой причине Ватикан долгое время не мог найти общий язык с СССР и его союзниками по Варшавскому договору[61]. Пий XII, однако, сумел преодолеть некоторые разногласия с Югославией: отправка американского епископа  (англ.) стала первым шагом к установлению дипломатических отношений[60]. Тито предлагал отправить Степинаца, осуждённого за свои преступления, в Рим, но папа предложил Степинацу лично выбрать свою судьбу, и тот решил остаться на родине[62].

Крысиные тропы[ | ]

Ряд нацистских деятелей спасся от суда, сбежав в Западную Европу и присоединившись к антикоммунистическому движению в обмен на замалчивание нацистской деятельности. США назвали подобные маршруты, по которым нацисты удирали от суда, «крысиными тропами». В Риме помощь хорватам оказывали австриец Алоиз Гудал и Понтификальный хорватский колледж святого Иеронима, которым руководил Крунослав Драганович[14]. По Фэйеру, из страны сбежали во главе с епископом Иваном Шаричем, всё духовенство и почти всё политическое руководство с награбленным золотом и скрывшись в Риме[63]. Разведка даже указывала точное местоположение Павелича[64]. Агент Корпуса контрразведки Уильям Гоуэн, сын посла США в Ватикане Франклина Гоуэна, лично искал Павелича, однако Святому Престолу подобная активность США не понравилась, и в итоге Гоуэн вынужден был покинуть территорию Ватикана[65] .

По словам Фэйера, Пий XII некоторое время укрывал Павелича, предоставив ему убежище в 1946 году, и даже способствовал его перелёту в Южную Америку. За это время Пий XII и Анте Павелич договорились о начале единой борьбы против социалистической Югославии и стремлении создать чисто католическое государство на Балканах[66]. В Аргентину Павелич попал уже в 1948 году[66]: за его головой охотились агенты спецслужб США, СССР, СФРЮ и Италии, но Ватикан запретил любую разведывательную деятельность на своей территории[16]. Как считал Фэйер, Ватикан опасался, что Тито покончит навсегда с влиянием римско-католической церкви в Югославии[64]. Гебблтуэйт пишет, что Павелич выбрался в Рим в 1948 году из Зальцбурга при помощи Драгановича, которого не останавливали никакие законы, получил документы на некоего отца Гомеса в Латиноамерианском колледже Пия и по приглашению Хуана Перона пробрался в Аргентину[14]. Несмотря на то, что Анте Павелич так и не предстал перед судом, на него продолжила охотиться сербская эмиграция: Благое Йовович, сербский четник, 10 апреля 1957 , выстрелив дважды. Павелич выжил, но получил два серьёзных ранения, которые подорвали его здоровье. Испания стала его последним убежищем[66]: спустя два года он умер от диабета, вызванного теми выстрелами.

В Понтификальном колледже в Риме скрывались десятки хорватов, в том числе и военных преступников[64]. Ватикан с весны 1947 года усиливал давление на США и Великобританию, чтобы не допустить экстрадицию усташских преступников в Югославию[67]. Специальный агент Гоуэн предупреждал, что Павелич, ненавидевший православие и коммунизм, заручился такими связями, что его арест может стать шоком для всего католического мира и вызвать массовые протесты[68]. Но основные опасения у Ватикана вызывал не столько факт того, что Павелич пользовался «крысиными тропами», сколько возможное требование от Ватикана отправить свидетелей на судебный процесс над Павеличем[69]. Сам Пий XII не верил в справедливый суд над Павеличем и его сообщниками в Югославии[70]. В те времена в числе военных преступников оказалось очень много религиозных деятелей: помимо Алоизие Степинаца, под суд пошли президент марионеточной Словакии Йозеф Тисо (его повесили), архиепископ Венгрии Йожеф Миндсенть (который, однако, выступал против нацистов) и члены совета помощи евреям Польши «Жегота»[14][71]. Рим стал расценивать режим Тито как угрозу своим прихожанам в Хорватии, которых могли осудить по ложным обвинениям в коллаборационизме[14].

Судебные процессы[ | ]

Дело Рожмана[ | ]

Грегорий Рожман стал первым католическим епископом, осуждённым за коллаборационизм. В августе 1946 года его заочно осудил военный трибунал Югославии: сам Рожман сбежал в США, где прожил остаток жизни, так и не представ перед судом, а в 2007 году Верховный суд Словении оправдал и вовсе Рожмана по всем статьям[72]. Британцы предлагали арестовать и выдать его югославам как сотрудничавшего с усташами[62], чего так и не случилось. Однако после Рожмана в руки правосудия попал и Степинац[62].

Дело Степинаца[ | ]

Алоизие Степинац предстал перед югославским судом 26 сентября 1946. Гебблтуэйт назвал суд показательным и не имевшим ничего общего с правосудием[14]. Журнал Time в октябре 1946 года описывал судебные слушания следующим образом:

В Загребском спортивном зале, прекрасно освещённом для фотографов и 500 зрителей, завершался показательный судебный процесс в отношении архиепископа Алоизие Степинаца и двенадцати католических священников. Обвинённый маршалом Тито в совершении преступлений против человечества, 48-летний глава пятого по величине в мире католического диоцеза ... временно потерял рассудок. Он гневно указывал пальцем на суд и кричал «Не только церковь в Хорватии лишена свободы — скоро церковь вообще исчезнет».

Степинацу вменялись поддержка усташского правительства, призывы к насильственному окатоличиванию православных сербов и борьбе с партизанским движением[62]. Тот отказался от услуг адвоката, признал свою вину и был приговорён к 16 годам лишения свободы[14]. Фэйер считает, что Степинацу могли смягчить приговор, если бы тот сам сумел доказать, что не поддерживал насильственное окатоличивание, но по остальным пунктам он не мог себя оправдать[74]. В защиту Степинаца Гебблтуэйт писал, что независимость Хорватии гарантировалась Атлантической хартией, поскольку все нации были равны перед законом и судом[14].  (англ.) назвал суд обманным, который был направлен на очернение Католической церкви и доказательства её безоговорочной поддержки нацизма: это было неубедительным на фоне распространявшейся антикатолической пропаганды в Югославии. 13 октября 1946 глава еврейской общины США Луиз Брайер выступил в защиту Степинаца, заявив следующее:

Этот великий деятель Церкви обвинялся в том, что был пронацистским предателем. Мы, евреи, это отрицаем. Он один из немногих, кто восстал в Европе против нацистской тирании в самый опасный момент. Он открыто и без страха выступал против расовых законов. После Его Святейшества Пия XII он был величайшим защитников угнетаемых в Европе евреев.

Архиепископ Степинац провёл 5 лет в тюрьме Лепоглава, пока его приговор не был сменён на домашний арест. Папа Пий XII ввёл Степинаца в Коллегию кардиналов в 1952 году[75]. Фэйер, признавший суд над Степинацем показательным, тем не менее, не отрицает его поддержку режима усташей[74] и считает, что если бы Степинац что-то сумел сказать в ответ на обвинения, то его защита развалилась бы в одночасье и позволила бы открыть правду о поддержке Ватиканом преступника Павелича'[76]. Более того, Степинац разрешил хранить документы времён усташского режима в своей епископальной резиденции — те, в которых содержались сведения о пришествии усташей к власти и где был весь компромат на руководителей НГХ[74].

Степинац вернулся домой в 1953 году в деревню Крашич, где прожил последние 7 лет жизни под домашним арестом и умер. В 1998 году Иоанн Павел II беатифицировал его, что вызвало массовые возмущения среди православных сербов.

Золото усташей[ | ]

В Понтификальном колледже усташи спрятали огромные запасы золота, попавшие позднее в собственность Института религиозных дел (Банк Ватикана)[17][77]. Но по сравнению с золотом нацистской партии запасы усташского золота были очень небольшими, даже несмотря на свои размеры в долларах США. Фэйер считает, что Ватикану было прекрасно известно и понятно местонахождение золота[77].

Пережившие усташский террор и их потомки, проживавшие в Калифорнии, попытались через суд добиться возвращения золота, подав на Ватикан в суд при помощи судебной системы США[77]. Банк Ватикана обвинялся в отмывании денег и сокрытии усташского золотого запаса, а также создании депозитов в Европе, Северной и Южной Америке и финансировании хорватской усташской миграции[78]. Доказательством подобного истцы представили выдержку из так называемой «депеши Бигелоу» (отправленной Эмерсоном Бигелоу Гарольду Глэссеру, министру финансов США 16 октября 1948[78]. Ещё одним свидетельством стало сообщением агента УСС Уильяма Гоуэна о том, что полковник вывез из Швейцарии 10 грузовиков с золотом в Колледж[79]. Несмотря на все старания, истцы проиграли дело.

См. также[ | ]

Примечания[ | ]

  1. Ronald J. Rychlak. Article. First Things. Проверено 15 мая 2013.
  2. 1 2 3 4 5 Goldhagen v. Pius XII (2007).
  3. 1 2 3 4 5 6 7 Phayer, 2000, p. 34
  4. 1 2 3 4 5 Phayer, 2000, pg. 38
  5. 1 2 3 Статья о Хорватии в Encyclopaedia Britannica  (англ.)
  6. Беляков, 2009, с. 106
  7. 1 2 3 4 5 6 7 Martin Gilbert, The Holocaust: The Jewish Tragedy; Collins: London (1986), p. 147
  8. 1 2 Югославия в XX веке, 2011, с. 355
  9. Croatia | history — geography :: World War II | Britannica.com
  10. Институт всеобщей истории РАН. «Новая и новейшая история» — М.: Издательство «Наука» — 2006. — Вып. 4-5. — С. 211.
  11. Žerjavić, Vladimir. Yugoslavia - Manipulations with the number of Second World War victims. — Croatian Information Centre., 1993. — ISBN 0-919817-32-7.  (англ.)
  12. Мане М. Пешут. Крајина у рату 1941-1945. — Београд, 1995. — С. 51.
  13. 1 2 3 4 Phayer, 2000, pg. 32.
  14. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 ; Paul VI, the First Modern Pope; Harper Collins Religious; 1993; pp. 153-157, 210-211
  15. 1 2 Phayer, p. 32
  16. 1 2 Phayer, 2008, pg. 221
  17. 1 2 3 Phayer, 2008, pg. 219.
  18. Mark Aarons and John Loftus, Unholy Trinity pgs. 71–72
  19. 1 2 3 Др Срђа Трифковић, 25 ноября 2001 Усташки покољи и америчка јавност. Лист „Слобода"
  20. 1 2 3 Velibor V. Džomić: Ustaški zločini nad srbskim sveštenicima. Položaj i stradanje srbskog naroda i Srbske pravoslavne crkve u Nezavisnoj državi Hrvatskoj
  21. Richard J. Evans; The Third Reich at War; Penguin Press; New York 2009, pp. 158-159
  22. Richard J. Evans, The Third Reich at War, pp. 159-60, Penguin Press (2009), New York, NY
  23. 1 2 Richard J. Evans, The Third Reich at War, Penguin Press: New York (2009), pp. 158-159
  24. Phayer, 2000, pp. 34-35
  25. Yad Vashem website; accessed 27 February 2014.
  26. State Commission investigation of crimes of the occupiers and their collaborators in Croatia (1946), entitled Crimes in the Jasenovac Camp, p. 62 (Zagreb)
  27. Richard J. Evans, The Third Reich at War; Penguin Press: New York (2009), p. 160.
  28. Katolička crkva i Nezavisna Država Hrvatska 1941–1945 by Jure Krišto, Zagreb (1998), p. 223
  29. Phayer, p. 237
  30. 1 2 3 4 5 Phayer, 2000, pg. 35
  31. War and Revolution in Yugoslavia, 1941-1945: Occupation and Collaboration by Jozo Tomasevich, p. 490, (2001); ISBN 0-8047-3615-4, ISBN 978-0-8047-3615-2
  32. 1 2 Phayer, 2000, p. 30
  33. 1 2 Десанка Крстић, март, 2003. Фамозна посета Ватикану. Православље
  34. 1 2 3 Phayer, p. 86
  35. Michael Phayer; The Catholic Church and the Holocaust 1930-1965; Indiana University Press; 2000; p. 47
  36. Martin Gilbert; The Righteous - The Unsung Heroes of the Holocaust, Doubleday (2002), pp. 203, 466; ISBN 0385 60100X.
  37. 1 2 Phayer, 2000, pg. 39
  38. Phayer, Michael (2000). The Catholic Church and the Holocaust, 1930–1965, p. 86. Indiana University Press. ISBN 0-253-21471-8
  39. Croatian Righteous among the Nations, yadvashem.org; accessed 17 June 2014.
  40. Mordecai Paldiel, Churches and the Holocaust—Unholy Teaching, Good Samaritans and Reconciliation; Ktav Publishing House; 2006.
  41. Croatian Righteous Among the Nations info, dalje.com; accessed 26 February 2014.
  42. 1 2 3 4 Cornwell, 1999, pg. 250
  43. 1 2 Cornwell, 1999, pp. 250-251
  44. Phayer, p. 34
  45. 1 2 3 4 Phayer, 2000, p. 36.
  46. 1 2 3 4 Phayer, 2000, p. 37.
  47. , vol 1, p. 328.
  48. 1 2 Phayer p85
  49. Cornwell, 1999, pg. 249
  50. Phayer, 2008, pg. 225
  51. Phayer, 2008, pgs. 9-16
  52. Phayer, 2000, pp. 36-37
  53. 1 2 3 Cornwell, 1999, p. 252.
  54. The papers of Apostolic Visitor, Giuseppe Ramiro Marcone reveal the Holy See’s commitment to helping Jews persecuted by Nazis
  55. Phayer, Michael. 2000. The Catholic Church and the Holocaust, 1930–1965. Indianapolis: Indiana University Press; p. 32
  56. Papers of Apostolic Visitor Giuseppe Ramiro Marcone, www.news.va; accessed 27 February 2014.
  57. Michael Phayer, The Catholic Church and the Holocaust: 1930-1965; Indiana University Press; 2000; p. 85
  58. Encyclopaedia Britannica Online - Josip Broz Tito; retrieved 7 September 2013
  59. Phayer, 2008, pg. 135
  60. 1 2 3 4 Phayer, 2008, pg. 148
  61. Phayer, 2008, pg. 136
  62. 1 2 3 4 Phayer, 2008, pg. 150
  63. Phayer, 2000, pg. 40
  64. 1 2 3 Phayer, 2008, pg. 222
  65. Phayer, 2008, pgs. 222–23
  66. 1 2 3 Phayer, 2008, p. 220
  67. Phayer, 2008, pg. 227
  68. Phayer, 2008, pg. 28
  69. Phayer, 2008, pp. 228–29
  70. Phayer, 2008, pg. 226
  71. Norman Davies; Rising '44: the Battle for Warsaw; Vikiing; 2003; pp. 566–68
  72. Sodba proti Rožmanu razveljavljena: Prvi interaktivni multimedijski portal, MMC RTV Slovenija. Rtvslo.si. Проверено 15 мая 2013.
  73. YUGOSLAVIA: "Aid for the Archbishop"; Time Magazine; 14 October 1946.
  74. 1 2 3 Phayer, 2008, p. 151
  75. Phayer, 2008, pgs. 10-15, 147, 150
  76. Phayer, 2008, p. 152
  77. 1 2 3 Phayer, 2008, p. 208.
  78. 1 2 Phayer, 2008, pg. 209.
  79. Phayer, 2008, pg. 210

Литература[ | ]

  • Беляков, Сергей. Усташи: между фашизмом и этническим национализмом. — Екатеринбург: Гуманитарный университет, 2009. — 320 с. — ISBN 5774101153.
  • Югославия в XX веке: очерки политической истории / К. В. Никифоров (отв. ред.), А. И. Филимонова, А. Л. Шемякин и др. — М.: Индрик, 2011. — 888 с. — ISBN 9785916741216.
  • Cornwell, John. 1999. Hitler's Pope: The Secret History of Pius XII. Viking. ISBN 0-670-87620-8
  • Falconi, Carlo. Bernard Wall. 1970. The Silence of Pius XII. Boston: Little, Brown, and Company.
  • Phayer, Michael. 2000. The Catholic Church and the Holocaust, 1930–1965. Indianapolis: Indiana University Press. ISBN 0-253-33725-9.
  • Phayer, Michael. 2008. Pius XII, The Holocaust, and the Cold War. Indianapolis: Indiana University Press. ISBN 978-0-253-34930-9.