Эта статья входит в число избранных

Этногенез армян

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск

Этногене́з армя́н (формирова́ние армя́нского наро́да) — комплексный процесс выделения армянской этнической общности, происходивший на Армянском нагорье на базе многочисленных и разнообразных этнических и языковых элементов[1][2][3]. Существует две основные версии армянского этногенеза, одна из которых (миграционно-смешанная гипотеза) является доминирующей в мировой исторической науке, так как поддерживается наибольшим числом авторитетных мировых специалистов[4]. Согласно основной версии, этногенез армян начался в период с конца II тысячелетия до н. э. и завершился к VI веку до н. э. в результате этнического растворения малочисленных мигрировавших с запада индоевропейцев-протоармян в массиве частично родственных индоевропейцев же — лувийцев, и аборигенных хурритов, урартов и хаттов, населявших Армянское нагорье. Новый этнос в силу определённых обстоятельств сохранил в основе протоармянский язык индоевропейского этнического меньшинства[5]. В самой Армении наибольшее распространение имеет автохтонная версия армянского этногенеза, в основном базирующаяся на различных «хайасских» гипотезах, согласно которым этнические армяне населяли Армянское нагорье со значительно более раннего периода[1][6]. Мифологические версии армянского этногенеза современной наукой отвергаются[1].

Содержание

История изучения армянского этногенеза

Мифологическая версия

Легендарный предок армянского народа Айк, картина начала XIX века

До конца XIX века канонической версией происхождения армян являлось мифологическое изложение армянского раннесредневекового историка Мовсеса Хоренаци, согласно повествованию которого легендарный предок армян Айк (Hayk) являлся потомком библейского Ноя, что сочеталось с христианской традицией[7]. Мовсес Хоренаци (как и античные историки) не знал о существовании на территории Великой Армении государства Урарту[8] и приписывал остатки урартских построек в районе озера Ван легендарному армянскому царю Ара Прекрасному и ассирийской царице Шамирам (Семирамиде)[9]. Хоренаци этимологизировал название Армении от имени одного из потомков Айка:

Таким был Хайк, сын Торгома, сына Тираса, сына Гамера, сына Иафета, предок армян, и таковы — его род и потомки и стра­на их обитания. С этих пор, говорит он, начали (они) размножать­ся и заполнять страну.
Харма же, прожив годы, родил Арама.
Рассказывают, что Арам совершил много доблестных подви­гов в сражениях и что он раздвинул пределы Армении во все сто­роны. Все народы называют нашу страну по его имени, например, греки — Армен, персы и сирийцы — Арменикк.

Первые научные попытки изучения армянских древностей до Первой мировой войны также частично опирались на эти представления. Например, один из немецких учёных безуспешно[10] пытался прочитать урартские клинописные надписи из района озера Ван, используя грабар[11], а ряд публикаций приписывали Айку создание городской цивилизации в районе Вана[12][13].


Миграционная гипотеза

По мере дальнейшего научного изучения древностей Армянского нагорья выяснилось, что сооружения в районе Вана подписаны урартским царём Менуа[14] на неиндоевропейском урартском языке, близком к хурритскому[15][16], появился большой массив археологических данных, прояснилась история близлежащих государств: Урарту, Хеттской империи и Митанни. Стало ясно, что появление армян — индоевропейцев по языку — на территории Урарту вместо неиндоевропейских урартийцев должно быть каким-то образом объяснено, и в качестве основной версии была принята гипотеза о переселении части фригийцев на восток, на Армянское нагорье, сразу после распада Урарту на рубеже VII—VI веков до н. э.[17] Эта гипотеза вроде бы подтверждалась сообщением Геродота о том, что армяне отселились от фригийцев[18], и сообщением о том, что фригийцы и армяне говорят на одном языке[19].

Миграционная гипотеза была с энтузиазмом воспринята в армянской диаспоре[20][21][22], которая в тот период была сильно обеспокоена намерениями Турции и Азербайджана создать на Кавказе единое государство. Политическое преимущество миграционной гипотезы в этот период заключалось в том, что она явно выделяла армян из остальных народов Кавказа обособленным индоевропейским происхождением[23].

Миграционная гипотеза закрепилась в мировой исторической науке, претерпев во второй половине XX века ряд уточняющих модификаций и превратившись в миграционно-смешанную[4].

Изучение армянского этногенеза в Армении до Второй мировой войны

До установления в Армении советской власти в 1920 году одной из наиболее популярных идей армянского этногенеза стало армянское арийство. Ряд армянских историков настаивал на том, что армянский народ древнее еврейского и именно у армян евреи переняли свои обычаи и традиции[24][25]. Эти идеи получили особенное распространение после трагических событий Первой мировой войны — геноцида армян. Армянское нагорье объявлялось колыбелью арийских племён, Урарту — армянским государством. Современный российский историк В. А. Шнирельман так описывает этот период:

Идея армянского арийства стала особенно популярной в годы Первой мировой войны, когда повергнутые в шок армянским геноцидом 1915 года армянские авторы начали доказывать, что прародина арийцев, то есть индоевропейцев, располагалась в Малой Азии и что первая государственность в районе озера Ван была создана армянами. Об Урарту тогда либо не было речи, либо, если оно и упоминалось, его цари назывались «армянскими царями»[7].

После присоединения Армении к СССР изучение армянского этногенеза в Армении стало непосредственно зависеть от политического курса Москвы[26]. До тридцатых годов XX века в связи с тем, что СССР было важно сохранить мирные отношения с Турцией, в публикациях по истории Армении старались не упоминать о том, что до Первой мировой войны армяне вообще жили в Восточной Турции, и смещали историческую родину армян с центральной части Армянского нагорья в пределы Армянской ССР[27][28]. До конца 30-х гг. XX века, пока острота вопроса отношений с Турцией не снизилась, каких-либо серьёзных исследований по вопросу армянского этногенеза в Армении не проводилось. В конце 30-х гг. в армянской историографии появляется принятая на Западе миграционная гипотеза, основным сторонником её распространения стал академик Я. А. Манандян[29]. К сороковым годам миграционная гипотеза стала официальной и проникла в школьные и вузовские учебники[30].

Изучение армянского этногенеза в Армении после Второй мировой войны до 1980 года

Идеология изучения древней истории армян после Второй мировой войны резко изменилась. В результате победы во Второй мировой войне к советским республикам были присоединены Западная Украина и Западная Белоруссия, что объединило украинские и белорусские земли. В Армении в военный и послевоенный период всерьёз обсуждался вопрос о том, что Сталин сможет вернуть Армении часть её исторических земель, районы Карса и Ардагана, входящие в Турцию. 7 июня 1945 года Молотов обсуждал территориальные претензии с турецким послом, в августе 1946 года СССР потребовал предоставить ему часть турецкой территории для «размещения там военных баз»[31]. В Москве одновременно стартовала кампания, приглашающая армян из армянской диаспоры вернуться на историческую Родину. В этой связи по политическим причинам стало выгодно говорить об автохтонности армян на Армянском нагорье, что плохо согласовывалось с какими-либо миграциями. Кроме этого, во время Второй мировой войны одним из приёмов нацистской пропаганды было распространение листовок о том, что армяне на самом деле являются чуждым Кавказу «индогерманским» народом, и миграционная гипотеза стала у советских идеологов ассоциироваться с этой пропагандой[32]. Таким образом, возникла срочная необходимость пересмотреть теорию армянского этногенеза[33].

Появление «хайасских» гипотез

В первой половине XX века европейскими исследователями было высказано предположение, что в названии страны «Хайаса», упоминаемой в хеттских иероглифических текстах, основным является корень «hайа» (hayа), что соответствует самоназванию армян — «hай» (hay), упомянутое же в конце слово «(а)са» ((а)sa) является хеттским суффиксом, означающим «страна». Это предположение одним из первых ввёл в оборот [en][34] и оно было развито немецким исследователем Паулем Кречмером, согласно которому: «„s(a)“ в слове „hayasa“ есть малоазиатский суффикс, а слово hayasa означает „страна хаев“ (hайев, армян)»[35]. В опубликованной в 1933 году работе Кречмера «Национальное имя армян Хайк» (нем. «Der nationale Name der Armenier Haik») он приходит к выводу, что "употреблённое в Богазкёйских надписях имя Хайаса означает «Армения»[36]. В качестве примеров были представлены такие малоазиатские слова, как «Turhunt» и «Datta», которые, с применением суффикса «(a)са» ((a)sa) приобрели значение топонимов стран «Turhuntasa» и «Dattasa». Французский учёный в опубликованной в 1934 году статье «Первое царство Армении» в журнале «Revue hittite et asianique» называет Хайасу большой монархией, охватывавшей в XIV веке до н. э. всю Западную Армению.[36]

В конце 1940-х — начале 1950-х гг. в армянской историографии прародиной армян стала считаться Хайаса, которая, судя по клинописным надписям, была расположена где-то к востоку от Хеттского царства, то есть в западной части Армянского нагорья. В 1947 году Григор Капанцян опубликовал работу «Хайаса — колыбель армян», которая помещала прародину армян в Хайасу. Основными посылами для такого утверждения служила т. н. «двуприродность» армянского языка, который, по предположению Капанцяна, был и индоевропейским, и «малоазийским» одновременно, а также созвучие слов «Хайк» и «Хайаса»[37], на которое ранее также обращали внимание другие исследователи. В начале пятидесятых годов другие армянские учёные, включая бывшего сторонника миграционной гипотезы академика Якова Манандяна, академика Бабкена Аракеляна и профессора С. Т. Еремяна, издали работы, связывающие армянский этногенез с Хайасой и отвергающие миграционную гипотезу как «буржуазную»[38][39][40][41]. С. Т. Еремян стал активным популяризатором «хайасских» гипотез, его изложение этногенеза армян стало регулярно печататься в различных советских справочниках и энциклопедиях[42].

В 60-е гг. XX века «хайасские» гипотезы подверглись критике, в особенности известного востоковеда И. М. Дьяконова, который в 1968 году издал книгу «Происхождение армянского народа», где обосновывал миграционно-смешанную гипотезу армянского этногенеза[43]. Под воздействием критики обоснование отождествления прародины армян с Хайасой в Армении несколько раз менялось, однако вывод оставался неизменным: «Хайаса» — прародина армян. Так «двуприродность» армянского языка (основной посыл Г. Капанцяна), как и двуприродность любого языка вообще, была категорически отвергнута лингвистикой[44], после чего возникла другая модификация гипотезы: оказался сначала индоевропейским[45], а вскоре после этого — протоармянским. Г. Б. Джаукянпо этому поводу писал: «Основным языком Хайасы было армянский и… армянский элемент имел главенствующую роль в хайаском государстве»[46].

После поставленного вопроса, почему Хайаса не упоминается в урартских и ассирийских клинописных текстах, Хайасу было предложено отождествлять с местом расселения племён Наири[38][47]. И эта версия, в свою очередь, также была подвергнута критике со стороны Дьяконова[8]. С. Т. Еремян пытался примирить точку зрения Дьяконова с «хайасскими» гипотезами, однако Дьяконов категорически возражал, ссылаясь на ненаучность такого подхода[6].

Хайасские гипотезы в популярной печати

Также в 50-е — 60-е гг. XX века в армянской печати возникла тенденция выносить сугубо научную дискуссию из узкопрофильных научных журналов в популярную литературу. С этого же периода теории о предках армян, связанных с Хайасой, стали освещаться как главные во всех школьных и университетских учебниках[48]. Стали появляться совершенно непрофессиональные работы по древней истории Армении, содержащие не только грубые ошибки, но и явные фальсификации, которые, тем не менее, публиковались в популярной печати[10][49]. Автором первой волны таких работ был геолог С. М. Айвазян, который, в частности, опубликовал свои «переводы» корпуса урартских надписей[50], а также свои переводы надписей, якобы сделанных на «», которые якобы были обнаружены на Мецаморе. По заключению арабистов Института истории АН АрмССР, выяснилось, однако, что надписи на «хайасском языке» были поздним куфическим арабским письмом, которое Айвазян «читал» в другую сторону, а прорисовки монет с «хайасской иероглификой», по заключению отдела нумизматики Исторического музея Армении, совершенно неправильно были представлены им как денежные единицы XIX в. до н. э., являясь на самом деле монетами (со стёртыми надписями) XII—XIII вв. нашей эры[10][51]. Обнаруженные ошибки и явно подложные прорисовки, тем не менее, уже не могли остановить волну ажиотажа, которую Айвазян поднял, опубликовав свои «выводы» в популярной печати[52]. Более того, идеи С. М. Айвазяна вдохновили некоторых армянских профессиональных историков, например, В. Хачатряна, на значительное расширение Хайасы и дальнейшее «удревление» истоков армянского этногенеза[8][53].

Модификация миграционной гипотезы

В 1968 году известный[54] российский востоковед И. М. Дьяконов опубликовал самое подробное на тот момент исследование этногенеза армян[43]. Дьяконов подходил к проблеме в первую очередь с позиций сравнительной лингвистики, сопоставляя полученные результаты с историческими данными. Он установил, что армянский язык не мог произойти от фригийского, а оба эти языка, ранее отделившись от общего предка, развивались независимо[55]. К концу семидесятых годов тот факт, что армянский язык является индоевропейским, не вызывал сомнений, высказывались также предположения о его родстве с фригийским, однако антропологические данные указывали на отличия армян от других индоевропейцев[56]. Дьяконов предположил, что индоевропейские племена протоармян[57] продвинулись на Армянское нагорье с запада, однако, с одной стороны, они не были фригийцами, а с другой стороны, на Армянском нагорье после распада Урарту эти племена составляли явное меньшинство населения и этнически растворились в смеси хурритов, урартов и других автохтонных для Армянского нагорья племён, в силу каких-то причин сохранив основу своего языка, лишь заимствовав большой пласт местных хуррито-урартских слов[58]. Подобные метаморфозы к тому времени уже были неоднократно отмечены в лингвистике[59]. В качестве вероятного кандидата для таких племён Дьяконов выделил племена мушков[60].

Модификация Дьяконова объединяла известные лингвистические и антропологические данные, сочеталась с первоначальной миграционной теорией, однако в то же время делала армян в основном биологическими потомками населения Армянского нагорья как минимум I тысячелетия до н. э., в определённом смысле удовлетворяя политической необходимости утверждать автохтонность армян на Армянском нагорье с I тысячелетия до н. э.[8] Несмотря на это, гипотеза Дьяконова встретила жёсткое сопротивление в Армении, где по сегодняшний день большинство историков настаивает на различных «хайасских» гипотезах в качестве версии этногенеза армянского народа[1].

Вопрос этногенеза армян в Армении после 1980 года

Тенденция всё больше расширять Хайасу, на тысячелетия удревнять армянский этногенез и изображать армян безусловными и чуть ли не единственными автохтонами на Армянском нагорье, искони говорившими на армянском языке, с середины восьмидесятых годов усилилась, чему, в частности, способствовали ослабление цензуры в СССР в перестроечное время и подъём армянского национального движения[61]. Кроме этого, в восьмидесятые годы в СССР на основании работ нескольких советских лингвистов[62][63][64] появилась гипотеза Иванова — Гамкрелидзе о прародине индоевропейских языков в восточной Анатолии, которую также стали называть Армянской гипотезой, так как эта возможная прародина, по предположению авторов, находилась на Армянском нагорье[65]. Эта гипотеза быстро стала новым и наименее шатким (по сравнению с ранее предлагаемыми) основанием, на которое можно было бы перенести «хайасские» гипотезы, так как теперь она вроде бы подтверждалась мнением авторитетных неармянских лингвистов. Закономерно[66] появились модификации хайасских гипотез, которые стали опираться на гипотезу Иванова — Гамкрелидзе[67][68], и эти модификации преобладают в настоящее время[69].

Несмотря на то, что гипотеза Иванова — Гамкрелидзе была лишь ещё непроверенной гипотезой, которая сразу же столкнулась с критикой других лингвистов, в Армении ею стали пользоваться как доказанным фактом[70]. Почти все дальнейшие публикации «хайасских» гипотез разных авторов опирались на гипотезу Иванова — Гамкрелидзе. Тенденция переноса дискуссии из научных журналов в популярную печать продолжилась и усугубилась. Научная дискуссия между сторонниками «хайасских» гипотез и Дьяконовым в конце восьмидесятых годов вылилась из научных публикаций на страницы популярной армянской печати и стала ожесточённой и грубой[71]. Наиболее агрессивным противником Дьяконова стал профессор Р. А. Ишханян, специалист по истории армянского книгопечатания, близкий к . Не будучи специалистом в лингвистике, он, тем не менее, со страниц армянской популярной прессы называл Дьяконова «дилетантом»[72], пропагандируя собственную «экстремальную» хайаскую гипотезу, по структуре очень схожую с ранее опубликованной версией С. М. Айвазяна[73]. Тем не менее, если ранее труды Айвазяна были подвергнуты жестокой критике[10], мнения Ишханяна уже публиковались Ереванским государственным университетом[74].

В конце восьмидесятых годов в Армении в силу сложившейся политической обстановки действовали сразу три фактора, которые определённым образом воздействовали на изначально сугубо научную дискуссию, переводя её в ненаучную сферу. Во-первых, обострился Карабахский вопрос, и Армения обосновывала свои территориальные претензии на этот регион автохтонностью армян на территории Армянского нагорья. В этой связи любая концепция армянского этногенеза, связанная с миграцией, считалась проазербайджанской, то есть враждебной. В этом смысле Р. А. Ишханян выглядел «армянским патриотом», а И. М. Дьяконов — «врагом армянского народа» вне зависимости от сути научных аргументов. Во-вторых, доступно написанные публикации в популярной печати, настаивающие на исключительной древности армянского народа и направленные против официальных изданий Академии наук Армянской ССР, в народе воспринимались как положительные свидетельства перестройки и гласности и быстро завоёвывали множество сторонников. В-третьих, отчасти имела место карьерная борьба между признанными учёными и исследователями более низкого статуса, которые выставляли академиков антиперестроечными и антиармянскими реакционерами[75][76].

Между тем большинство лингвистов, включая того же Дьяконова[1], не приняли армянскую гипотезу академика Иванова — Гамкрелидзе[77]. Наиболее распространённой[78] в сегодняшней индоевропеистике версией происхождения индоевропейских языков является курганная гипотеза, где образование праиндоевропейского языка связывается с носителями ямной культуры, обитавшими в бассейнах Дона и Северского Донца[79]. Таким образом, в научном обосновании «хайасских» гипотез снова возник вакуум[70].

Современное состояние вопроса

Современная методика изучения этногенеза вообще и армянского в частности учитывает в комплексе три составляющих компонента этногенеза: антропогенез, или биологическое происхождение народа; глоттогенез, или происхождение языка народа; и культурогенез — происхождение культуры народа. Таким образом, этногенез изучается на базе достижений антропологии (в новейшее время также генетики), лингвистики и археологии соответственно[80][81]. Подмена вопроса этногенеза лишь одним из вышеперечисленных компонентов, например, глоттогенезом, считается методологической ошибкой, особенно очевидной в сложных случаях этногенеза[8]. Таким образом, этногенез армян изучается комплексно, хотя, учитывая скудность археологических данных V века до н. э. — V века н. э. на Армянском нагорье, ядром для его изучения всё же являются лингвистические и антропологические данные.

Исторические данные

Бехистунская надпись Дария, содержащая упоминание «Армины» (др.-перс. Armina)

Исследователям неизвестны источники античного времени (или более раннего периода), в которых армяне сообщали бы что-либо о своей истории. Также отсутствуют достоверные сведения об армянской письменности до возникновения в V веке н. э. армянского алфавита. Первые армянские тексты, известные учёным, относятся к V веку[1][82][83]. Из них главным является «История Армении» Мовсеса Хоренаци. Также не обнаружено археологических следов армянской городской культуры или каких-либо фундаментальных сооружений ранее I тысячелетия до н. э., ни на территории восточной Турции (где ещё не все районы хорошо обследованы), ни на территории Армении, где поиски велись очень тщательно[83].

Первые упоминания об Армении у других народов встречаются в надписях персидского царя Дария (около 520 года до н. э.)[1]. Согласно сторонникам «хайасских» гипотез, на более раннее присутствие армян в регионе указывают термины «HA.A» из шумерских, «hay» из эбалитских и «Арманум» из аккадских источников[84]. В Накшерустамской и Бехистунской надписях, выполненных параллельно на аккадском, древнеперсидском и эламском языках, слова др.-перс. Armina и эламск. Har-mi-nu-ia появляются в тех местах древнеперсидского и эламского текстов, где в аккадском тексте стоит аккад. U-ra-aš-ṭu, то есть Урарту, обозначая постепенную замену наименования территории Урарту именем нового государственного образования[1][85]. Позднее Армения неоднократно упоминается в различных античных источниках. Например, у Геродота встречаются такие упоминания:

Книга I, 180: Город [Вавилон] же состоит из двух частей. Через него протекает река по имени Евфрат, берущая начало в Армении. Эта большая, глубокая и быстрая река впадает в Красное море.

Книга I, 194: … В Армении, которая лежит выше Ассирии, вавилоняне нарезают ивовые прутья для остова корабля. Снаружи [остов] обтягивают плотными шкурами наподобие [круглого] днища корабля. … Затем набивают всё судно соломой [для обёртки груза] и, нагрузив, пускают плыть вниз по течению. Перевозят они вниз по реке главным образом глиняные сосуды с финикийским вином. По прибытии в Вавилон купцы распродают свой товар, а затем с публичных торгов сбывают и [плетёный] остов судна, и всю солому. А шкуры потом навьючивают на ослов и возвращаются в Армению. Вверх по реке ведь из-за быстрого течения плыть совершенно невозможно. Поэтому и суда строят не из дерева, а из шкур. Когда же купцы на своих ослах прибывают в Армению, то строят новые суда таким же способом. …

Книга VII, 73: Вооружение фригийцев было весьма похоже на пафлагонское, с небольшим лишь различием. … Армении же, будучи переселенцами из Фригийской земли, имели фригийское вооружение. Начальником тех и других был Артохм, женатый на дочери Дария.

Описания Армении встречаются также в работах Ксенофонта (IV век до н. э.) и Страбона (I век н. э.), который первым даёт подробное географическое описание Армянского нагорья.

Мовсес Хоренаци среди первых сведений об Армении приводит список армянских царей, начиная от Паруйрa Скайорди. С лингвистической точки зрения ясно, что имена царей, следующих за Паруйром, приводимые Мовсесом Хоренаци, — парфянские по происхождению и, следовательно, должны относиться к эпохе контактов между армянами и Парфией не ранее III века до н. э., поэтому этот список не помогает для реконструкции событий более раннего периода[77][86]. Имя самого Паруйра, сына Скайорди, по предположению Пиотровского, может означать «сын скифа» и нести в себе легенду о древних армяно-скифских контактах[87], однако парфянские корни этого имени дают возможность в этом сомневаться, поэтому этот вопрос нуждается в дополнительных исследованиях[88]. Одновременно как Хоренаци, так и анонимный источник VII века, приводят список армянских правителей до начала царской эпохи, который отражает эпоху раннего Урарту. В частности, хотя хронологически не точно и в целом в легендарной манере, в списке отражаются как имена, так и деяния первых урартских царей[89].

Лингвистические данные

Армянский язык относится к индоевропейской языковой семье и иногда выделяется в ней в обособленную группу. Большинство[82] же учёных считает армянский язык родственным греческому и, вероятно, фригийскому, объединяя армянский язык вместе с рядом вымерших — фригийским, фракийскими, дакийским и пеонийским[90] — в палеобалканскую языковую семью[91][92][93]. Вместе с тем включение сюда фригийского языка опирается в большей степени на исторические данные (например, на сообщение Евдокса Книдского, который застал армянский и фригийский языки в Малой Азии ещё в середине I тысячелетия до н. э. и писал в своей книге «Объезд земли», что фригийцы и армяне говорят на одном языке[19]) и пока не может быть окончательно доказано или опровергнуто лингвистически в связи со скудностью данных о фригийском языке[82][94][95].

Армянский язык содержит большой субстратный слой, из которого не все слова уверенно этимологизированы. Установлено, что классический армянский язык, или грабар, первый вариант армянского языка, для которого существуют письменные источники (с V века н. э.), содержит пласты заимствований, связанные с распространением христианства (поздний арамейский, греческий, латинский); пласты, связанные с Империей Ахеменидов и Парфянским царством (ранний арамейский, парфянский, среднеперсидский, древнеиранские языки); аккадские, хеттские, хетто-лувийские, общеанатолийские заимствования и хурритско-урартский пласт[96]. Дьяконов предполагал, что оставшиеся неэтимологизированные слова субстрата являются неустановленными хуррито-урартскими заимствованиями[97], однако последние компаративистские исследования с большой степенью вероятности опровергают это предположение[98], и в настоящее время объём хуррито-урартских заимствований в армянском языке предполагается не таким значительным[99].

Если принимать за основу гипотезы зарождения индоевропейских языков (курганную гипотезу и её вариации), то из известного факта, что армянский язык не является близкородственным идоевропейским же, но относящимся к иным группам — анатолийским и индоиранским языкам, проникшим в Анатолию в конце III — начале II тысячелетия до н. э., вытекает, что армянский язык попал туда позже середины II тысячелетия до н. э.[82], однако, исходя из анализа субстрата, произошло это ранее середины I тысячелетия до н. э.[100]

Особенности лувийских, хурритских и некоторых урартских заимствований навели И. М. Дьяконова и значительное количество учёных на мысль о том, что в истории армянского языка, возможно, был длительный период двуязычия, когда протоармянские племена жили в тесном контакте с носителями этих языков[101], причём особенности этих заимствований свидетельствуют в пользу автохтонности хурритских и лувийского языков на территории (до прихода носителей протоармянского языка), где происходили эти контакты[102][103].

Антропологические данные

Антропологически армяне относятся к арменоидному (переднеазиатскому) типу европеоидной расы. Этот тип обычно характеризуется средним ростом, крепким телосложением. Строение головы отличает брахикефалия, высокое лицо, развитый третичный волосяной покров с относительно тёмной пигментацией волос, сильно выступающий нос с высокой переносицей, резко очерченными ноздрями и опущенным кончиком, умеренно толстые губы, широкий разрез глаз с развитым и уплощённый затылок. К этому же типу в основном относится всё нынешнее население Передней Азии и, согласно археологическим данным, относилось население Месопотамии и Анатолии в древности. При популяционном подходе это название — то есть «арменоидная раса» — фактически не используется. В. П. Алексеев (1974) включает население Кавказа с арменоидными признаками в переднеазиатскую группу популяций средиземноморской или южноевропейской локальной расы. Переднеазиатский тип сложился в Передней Азии в эпоху неолита не позднее IV тысячелетия до н. э.[104][105] Современные армяне не отличаются антропологической однородностью, что связывается со сложными процессами этногенеза (вследствие различных миграций этнических элементов, вошедших в армянский этнос)[3]. По данным антропологии, на протяжении I тыс. до н. э. в центральных районах Армении не произошло никакой кардинальной смены населения[106].

Антропологические и этнографические данные представителей арменоидной (переднеазиатской) расы
Armenian from Shamakhi 1883.jpg
087 Description of all the Russian state-dwelling peoples.jpg
Armenian woman Constantinople 1823.jpg
Armenoid Armenian.jpg
Армянка из Шемахи, 1883 год[107] Армянин, рисунок XVIII века Армянка из Константинополя, рисунок начала XIX века Арменоид из местечка Кессаб, Джебель аль-Акра[108]

Генетические исследования последних лет (1990-е, 2000-е гг.) показывают, что биологически армяне ближе всего к своим соседям на Кавказе и отличаются от других индоевропейцев, причём это подтверждается одновременно и анализом митохондриальных ДНК и Y-хромосом[109][110]. По данным исследования группы генетиков из Института Сенгера, геномного исследовательского центра в Кембриджшире (Англия), армянская генетическая популяция сложилась в 3 тыс. до н. э., в период одомашнивания лошади, появления колесниц и развитых цивилизаций Ближнего Востока. Согласно исследованию, характерный генетический армянский кластер образовался на базе популяций Ближнего Востока, Кавказа и Европы, причем на европейцев эпохи неолита приходится 29 % — больше, чем у других современных народов Ближнего Востока. Генетические признаки смешения армянской популяции прекращаются после 1200 г. до н. э., когда в результате войн прекращают существование цивилизации бронзового века в восточном Средиземноморье (эпоха Троянской войны)[111][112]. Анализ полных митохонодриальных геномов 52 древних (охватывающих период 7800 лет) людей, чьи останки были обнаружены на территории Армении и Арцаха, а также 206 современных армян из Араратской области, Арцаха и турецкого Эрзурума, показал, что генетический разброс между современными армянами и древним населением региона минимален[113].

Данные генетических исследований современных представителей армянского населения республики Армения и представителей спюрка[109][110].
ArmenianHaplogroups.svg
HaplogroupsCaucasus.svg
Частота и разнообразие Y-хромосомных гаплогрупп армян. Филогенетические связи Y-хромосомных гаплогрупп армян и их соседей.

По информации армянского проекта FTDNA среди армян наиболее распространены Y-хромосомные гаплогруппы R1b1a2 (26,5%), J2a (19,1%), G2a (9,5%), J1* (8,3%), E1b1b1 (6,8%), J1c3d (5,5%), T1 (5,5%)[114].

Преобладающая на сегодня гипотеза этногенеза армян

Данная теория является наиболее распространённой на сегодняшний день[4]. В конце II тысячелетия до н. э. группа индоевропейских племён продвинулась с территории Балкан на территорию Анатолии. В авангарде индоевропейских племён находились каски[115], мушки и , следом шли , образовавшие к IX веку до н. э. на этой территории сильное государство Фригию[116]. Из племён авангарда, с точки зрения И. М. Дьяконова, впервые высказавшего данное предположение, именно мушки (аккад. Muš-k-ῑ) были носителями протоармянского языка[117]. Такими племенами, с меньшей вероятностью, могли быть и урумейцы, однако про них почти ничего не известно[118], но, вероятно, никак не каски, так как их связывают с носителями языков абхазо-адыгской группы[119]. Появившиеся в регионе индоевропейцы были не единственным и даже не главным компонентом в образовании армянского народа[115]. Протоармянские племена осели, согласно ассирийским источникам, в долине верхнего Евфрата на месте современной турецкой провинции Малатья и частично провинции Элязыг в юго-восточной части Армянского нагорья, где уже проживали хурриты и лувийцы (которые так же, как и протоармяне, были индоевропейским народом, но говорящим на языке другой — анатолийской группы)[120], и совместно прожили в течение нескольких столетий. В этот период протоармянский язык воспринял многие хурритские, урартские и лувийские заимствования. Место совместного проживания протоармян с другими народами фигурировало у урартов под названием урартск. Ḫāti, а впоследствии эта местность стала известна как Мелитена[102].

И Ассирия, и Урарту совершали военные походы против страны урартск. Ḫāti. Сохранились анналы Ашшурнацирапала II (884—859 гг до н. э.), который собирал с мушков дань сельскохозяйственными и ремесленными продуктами, а также о походе против этой страны урартского царя Аргишти I, который привёл из неё 6600 пленных для основания города Эребуни.

Отрывок из «Хорхорской летописи» Аргишти I, повествующей об основании Эребуни
Летопись обнаружена в конце XIX века на Ванской скале, в Тушпе. Надпись повреждена пушечными снарядами Первой мировой войны.
Перевод отрывка: Величием бога Халди выступил я в поход на страну Хати[121] … … … По велению бога Халди Аргишти, сын Менуа, говорит: город Ирпуни я построил для могущества страны Биаинили и для усмирения вражеской страны. Земля была пустынной; ничего не было там построено. Могучие дела я там совершил. 6 тысяч 600 воинов стран Хате и Цупани[122] я там поселил[123].
Urartian Tablet04.jpg

По распространённой версии, деятельность урартских царей по захвату и расселению пленных протоармян по Армянскому нагорью способствовала тому, что после падения Урарту армяне добились господствующего положения на Армянском нагорье, где впоследствии возникла Великая Армения. Предположение о такой роли урартских царей высказывал ещё Дьяконов[102][124], а новые археологические данные из раскопок урартских крепостей в восточной Турции и северо-западном Иране позволили высказать обоснованное предположение, что основную массу протоармян в качестве захваченных пленных расселил по Армянскому нагорью урартский царь Руса II, который с их помощью возвёл в Урарту большое количество величественных сооружений[125].

Вместе с тем известно, что протоармяноязычное население Армянского нагорья было в меньшинстве по сравнению с хурритами, урартами и другими народностями, входившими в Урарту, включая семитов и лувийцев. На основании ассирийских и урартских источников учёные полагают, что число переселившихся мушков не превышало 100 тысяч человек, в то время как население Урарту достигало трёх миллионов человек[56][115]. Существуют три предположительных фактора, почему именно армянский язык стал lingua franca, а затем и койнэ для Армянского нагорья после распада Урарту, несмотря на то, что его носители находились в меньшинстве. Возможно также, что эти факторы дополняли друг друга.

Доминантные гаплогруппы Y-хромосом в Европе
  • Урартские цари или другие факторы способствовали распространению протоармян из страны урартск. Ḫāti по большой территории, где до распада Урарту языком lingua franca, языком межнационального общения, являлся урартский язык. После того как мидийцы уничтожили центры урартской культуры, образовавшийся вакуум заполнил именно армянский язык, в связи с тем что носители этого языка уже в течение какого-то времени проживали на разных территориях, и, таким образом, знание именно армянского языка обеспечивало возможность коммуникаций между разными провинциями[102][126].
  • Возможно, что жители страны урартск. Ḫāti выступили союзниками завоевателей Урарту (в разных комбинациях вместе со скифами, киммерийцами или мидийцами) при их завоеваниях Армянского нагорья, что, в конце концов, привело к тому, что наместниками мидийцев, а позже Ахеменидов стали представители именно мушкских племён, что, в свою очередь, способствовало возвышению именно армянского языка в качестве официального[1][127].
  • Многие мушки занимались отгонным, иногда кочевым скотоводством и более активно, чем их соседи, передвигались по региону. Эти передвижения в совокупности с возможным участием в торговле способствовали распространению именно протоармянского языка[8].

Во время владычества Ахеменидов, согласно античным источникам, Армянское нагорье было поделено на две сатрапии — 13-ю, Западную, где проживали собственно «армении» со столицей в Мелитене, и 18-ю, Восточную, населённую преимущественно «матиенами» (хурритами) и «алародиями» (урартами)[102]. На базе этнического растворения и смешения относительно малочисленных[115] индоевропейцев, носителей протоармянского языка, в массиве хурритов, урартов и семитов, а также смешение с автохтонным индоевропейским народом — лувийцами но с сохранением армянского языка, и сформировался современный армянский народ. Начало этногенеза современных армян можно отнести к концу II тысячелетия до н. э., когда осевшие мушки начали тесно непосредственно контактировать с лувийцами и хурритами, а завершение — к VI в. до н. э., когда процесс слияния этих народностей в армянский народ завершился[5].

Происхождения названий Армении и армян

Все известные названия страны армян восходят к району Мелитены:

Дальнейшее развитие миграционной гипотезы

В начале 90-х годов был изложен альтернативный вариант миграционной гипотезы, в котором роль протоармян играет палеобалканский народ пеонийцев[129]. Эту точку зрения поддержали Л. А. Гиндин[130] и О. Н. Трубачёв. В. Л. Цымбурский находит эту теорию проблематичной[131].

Гипотеза оперирует несколькими сохранившимися словами пеонийского языка, каждое из которых имеет, якобы, продолжение в протоармянском, что доказывается лингвистически, на основании фонетических законов развития протоармянского языка и прочих индоевропейских языков. Кроме того, положение Дьяконова о том, что самоназвание Армении грабар Հայք (hay-kʿ) происходит от урартского названия Мелитены: урартск. Ḫāti[102][128] в отвергается в связи с тем, что истоком этнонима данной теорией считается само племенное название предполагаемых армян-пеонийцев Παίονες, Παιόπλαι, Παι̃τοι с основой самоназвания армян hayk’ по типу др.-греч. πατήρ: арм. hayr «отец».

Современное состояние «хайасских» гипотез

Существует несколько «хайасских» гипотез, общим местом которых является утверждение, что область хетт. Ḫajasa, упоминаемая в хеттских надписях, была армянским государством, населённым (с некоторыми вариациями у отдельных исследователей) этническими армянами или «протоармянами», говорящими на армянском или «протоармянском» языке.

Осторожные хайасские гипотезы

«Осторожные хайасские гипотезы» помещают Хайасу туда же, куда её помещают исследователи Хеттского царства, на северо-запад Армянского нагорья в долину реки Чорох[132], говорят о протоармянском её населении и последующем распространении оттуда армян на Армянское нагорье[37][40][133], при этом армяне изображаются как миролюбивый «народ, продемонстрировавший уникальные способности ассимилировать другие народы»[40][134].

Осторожные хайасские гипотезы возможно максимально приблизить к общепринятой миграционно-смешанной гипотезе, если считать Хайасу, а не Македонию источником первоначальной миграции протоармянских племён на Армянское нагорье. (При этом предполагается, что в Хайасу протоармянские племена проникли в начале — середине II тысячелетия до н. э.) В таком виде осторожные хайасские гипотезы иногда излагаются и за пределами Армении в научно-популярной литературе со ссылками на армянские исследования. Например, английский исследователь Дэвид Лэнг, написавший в 1970 году широко распространившуюся научно-популярную книгу «Armenia: cradle of civilization», пишет о Хайасе как о вероятном месте проживания протоармян[135], которые появились там ранее в результате «индоевропейских вторжений»[136]. Другой исследователь, Шахин, пишет о Хайасе, «населённой фригийцами», откуда те позже мигрировали на Армянское нагорье[137].

Экстремальные хайасские гипотезы

Локализация Хайасы

«Экстремальные хайасские гипотезы» покрывают Хайасой либо всю западную половину Армянского нагорья[38][47][138], либо всё Армянское нагорье целиком[50][139]. При таком подходе государство Урарту обычно полностью или частично арменизируется и уже считается «армянским» государством[50][73][140][141][142][143]. Как минимум урартская область Шуприя также включается в армянские государственные образования под названием «Армэ-Шуприя»[38][144]. Обычно в экстремальных гипотезах процесс этногенеза армян отодвигается к III—IV тысячелетиям до н. э.[50][68][73][145][146], а армянский язык автоматически становится самым древним языком в мире из живых языков. Армянский народ также выступает в качестве самого древнего в мире народа[147], который был единственным автохтонным народом на Армянском нагорье, откуда ещё в III—IV тысячелетиях до н. э. поддерживал прямые контакты с Шумером[73][148], Аккадом[149][150] и Древним Египтом[50].

Некоторые армянские учёные, и прежде всего Армен Айвазян в своей работе «Освещение истории Армении в Американской историографии (Критический обзор)», подвергают резкой критике целый ряд известных западных арменологов и кавказоведов, в том числе и армянского происхождения, среди прочих профессоров Рональда Григора Сюни, Роберта Томпсона, Джеймса Рассела, Ричарда Оганесяна и многих других, обвиняя их в политически мотивированном и преднамеренном обесценивании истории Армении, в целях этно-культурной и духовной деморализации и ассимиляции армян[151][152]. Однако, как отмечает сочувствующая Айвазяну пресса, в Армении его взгляды разделяет «малое исключение» историков[153]. В декабре 2003 года в Ереванском государственном университете докторская диссертация Айвазяна по истории была провалена[154].

Критика «хайасских» гипотез

Критика осторожных гипотез

Осторожные гипотезы обычно отличаются от общепринятой миграционно-смешанной гипотезы по одному или нескольким из этих оснований:

  1. Автохтонность индоевропейцев-протоармян на Армянском нагорье в противовес их миграциям с запада.
  2. Смещение первых мест проживания протоармян на Армянском нагорье из района Мелитены на север в бассейн реки Чорох, то есть именно в район Хайасы.
  3. Удревление армянского этногенеза — подразумевается, что уже во времена Хеттского царства армяне (или протоармяне) уже сложились как народ и, более того, имели собственное государство.

Критика первого положения, по существу, совпадает с критикой теории Иванова — Гамкрелидзе, которая не получила признания среди лингвистов[1][155], и её выводы опровергаются современными генетическими исследованиями[110]. Соотнесение хайасских гипотез с этой теорией произошло в то время, когда теория только была опубликована и изучалась; в настоящее время известно, что большинство лингвистов её отвергают[156]. В целом отмечая полезность некоторых предложенных этими учёными реконструкций праиндоевропейских корней в рамках развития глоттальной теории, учёные разных стран подвергли критике локализацию индоевропейской прародины на Армянском нагорье. В качестве наиболее слабых мест теории указывается на некорректные сопоставления праиндоевропейских корней с семитскими, которые являются ключевым основанием для такой локализации[77][157], на явную отдалённость армянского языка от реконструированного праиндоевропейского, несмотря на то, что армяне, согласно теории, были единственными немигрирующими индоевропейцами и должны были лучше всех сохранить праиндоевропейский язык[77], и на полное несоответствие предложенной схемы миграций индоевропейцев имеющимся археологическим данным[77][158]. Книга, излагающая теорию, после перевода на английский язык получила серию критических рецензий от других индоевропеистов, указывающих на отсутствие фонологической точности и неубедительность выводов[159], наличие внутренних противоречий[160] и слабую аргументацию[161].

Критика второго положения ставит под сомнение идентификацию Хайасы с армянами или протоармянами. Указывается, что, с одной стороны, трансформация хетт. Ḫajasa в грабар Հայք (hay-kʿ) лингвистически невероятна: хетт. Ḫa- должно было бы перейти в грабар Խա-[162]. С другой стороны, рассуждения о хайасском языке и какие-либо выводы из этих рассуждений специалисты считают безосновательными по той причине, что от хайасского языка сохранились лишь около 40 слов, все имена собственные (божества, топонимы и персоналии) и все в хеттской передаче с фонетическими ограничениями хеттской иероглифики[163]. С учётом того, что имена божеств, персоналий и топонимы часто бывают субстратными, серьёзно рассуждать о принадлежности хайасского языка к какой-либо группе языков, пытаться отождествить его с армянским, протоармянским или индоевропейским невозможно. Кроме этого, из хеттских же источников можно заключить, что к XIII веку до н. э. Хайаса распалась как государственное образование, а её территорию заселили хурриты[164], возможно, её территория позже вошла в хурритскую область Дайаэни[165]. О недостаточности данных для каких-либо умозаключений о Хайасе в качестве армянской прародины указывают в своих работах и Иванов, и Гамкрелидзе[166][167].

Критика третьего положения включает в себя констатацию нетипичности ситуации, когда бы народ создал государственность сразу после своего образования, не имеющей параллелей в истории, а также полное или частичное исключение из схемы армянского этногенеза хурритов и урартов[168]. Дело в том, что антропологически и генетически армяне ближе не к и другим индоевропейцам, а к переднеазиатской расе, и формирование армянского народа на основе исключительно индоевропейцев из Хайасы невозможно. Поэтому удревление армянского этногенеза в доурартское время порождает методологические нестыковки, и аспект преемственности Урарту и армян в армянской историографии до сих пор не до конца проработан. В «осторожных хайасских гипотезах» выдвигаются одновременно два взаимоисключающих тезиса о наличии преемственности между Урарту и Арменией с явным вовлечением урартского этнического массива в армянский этногенез или, наоборот, предполагается, что Урарту было завоёвано и разрушено племенами армян-победителей. Первый тезис не поясняет, как уже образованный в Хайасе армянский народ мог впоследствии включить в себя урартский этнический массив, второй не объясняет антропологические свидетельства наличия такого массива[169].

Научно-популярные книги, изданные за пределами Армении, которые указывают Хайасу в качестве армянской прародины, подверглись критике в академических журналах. Одна из рецензий на книгу «The Kingdom of Armenia»[170] отмечает, что книга имеет вводящее в заблуждение название, так как посвящена в основном Урарту, что книга написана непрофессиональным историком и содержит ряд ошибок[171]. Другая выражает сомнение в том, что книга не является «националистической работой», сетует, что книга не написана историком-востоковедом, однако отмечает, что раздел, посвящённый конкретно истории Урарту, в целом адекватен[172]. Научно-популярная книга Дэвида Лэнга «Armenia: cradle of civilization»[173] в академической рецензии была названа «халтурой» и «сбивающей с толку попыткой изложить армянскую историю»[174]. Кроме этого, в вышедшем в те же годы научном издании, в написании которого принимал участие Дэвид Лэнг, теория Хайасы лишь упомянута как недоказанная[175].

Критика экстремальных гипотез

Критика экстремальных хайасских гипотез закономерно подвергает сомнению их выводы. Беспрецедентная древность как армянского народа, так и армянского языка, вытекающая из этих гипотез, не знает параллелей в истории и противоречит основным положениям лингвистики об эволюциях языков вообще[8][163]. Арменизация Урарту, проводимая в рамках этих гипотез, вызывает однозначную критику урартологов, которые, в частности, отрицают возможность того, что урартские клинописи были написаны на армянском языке, и указывают на культурный разрыв между распадом Урарту и последующим периодом расселения армян по Армянскому нагорью, не исключая, разумеется, отдельных культурных заимствований[10][176][177][178][179][180]. Попытки вольного передвижения Хайасы по восточной Турции игнорируют хеттские источники[181][182]. Претензии сторонников хайасских гипотез на урартскую область Шуприю, а также попытки отождествить Шуприю с Арме также были отдельно рассмотрены и опровергнуты[183].

Проблемой многих «экстремальных» гипотез армянского этногенеза является ошибочная подмена всего этногенеза лишь одним из его компонентов, например, глоттогенезом или антропогенезом. В первом случае для искусственного смещения в прошлое армянского этногенеза в «экстремальных гипотезах» используются рассуждения о древности выделения протоармянского языка из индоевропейской языковой семьи или о дате её распада (например, согласно армянской гипотезе — IV тысячелетие до н. э.), во втором случае используются рассуждения о зарождении арменоидной расы на основе куро-аракской археологической культуры или урарты и хурриты начинают считаться «протоармянами». Подобные подходы являются методологически ошибочными и закономерно приводят к неверным результатам, что известно современной науке ещё с конца XIX века[8][184].

Историки, занимающиеся историей армянской историографии второй половины ХХ века, полагают, что появление хайасских гипотез, особенно в их экстремальной форме, и их распространение было политически мотивировано[75][185], и относят их к армянской националистической мифологии. Так, И. М. Дьяконов назвал работу В. Хачатряна «Апокрифом ХХ века»[8], а В. A. Шнирельман вслед за американским историком армянского происхождения Рональдом Сюни[186] называет произошедшую арменизацию Хайасы и арменизацию Урарту национальным примордиалистским мифом[187].

См. также

Примечания

  1. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 Russell J. The Formation of the Armenian Nation // University of Los Angeles The Armenian People from Ancient to Modern Times. — New York: St. Martin’s Press, 2004. — С. 19—36. — ISBN 1403964211.
  2. A.E. Redgate. The Armenians. — Oxford: Blackwell, 1998. — С. 13. — 332 с. — ISBN 0-631-14372-6.
  3. 1 2 Тер-Саркисянц А. Е. История и культура армянского народа с древнейших времён до начала XIX века. — М.: «Восточная литература» РАН, 2005. — С. 55. — 686 с. — 1500 экз. — ISBN 5-02-018445-4, ISBN 9785020184459.
  4. 1 2 3 Доминирование миграционно-смешанной гипотезы в мировой науке отражено в энциклопедии Британника, статья «Armenia», раздел «Ancient and premodern Armenia» (электронное издание 2003 года), где миграционная гипотеза указана в качестве единственной. Факт доминирования миграционно-смешанной гипотезы среди специалистов также явно отражён в следующих современных монографиях, статьях и учебниках последних лет (в обратном хронологическом порядке):
    • Russell J. The Formation of the Armenian Nation // University of Los Angeles The Armenian People from Ancient to Modern Times. — New York: St. Martin’s Press, 2004. — С. 19—36. — ISBN 1403964211.
    • Шнирельман В. А. Войны памяти: мифы, идентичность и политика в Закавказье / Рецензент: Л. Б. Алаев. — М.: Академкнига, 2003. — С. 39—40. — 592 с. — 2000 экз. — ISBN 5-94628-118-6.
    • Bournoutian G.A. A concise history of the Armenian People. — Costa Mesa, California: Mazda Publishers, 2002. — С. 17—18. — ISBN 1-56859-141-1.
    • Hewsen R.H., Salvatico C.C. Armenia: a historical atlas. — Chicago: University of Chicago Press, 2001. — 341 с. — ISBN 0226332284.
    • Zimansky P. Archaeological inquiries into ethno-linguistic diversity in Urartu // Drews R. Greater Anatolia and the Indo-Hittite language family: Papers presented at a Colloquium hosted by the Univ. of Richmond, March 18-19, 2000. — Washington (D.C.): The Institute for the Study of Man, 2001. — С. 15—27.
    • A.E. Redgate. The Armenians. — Oxford: Blackwell, 1998. — С. 13—18,24. — 332 с. — ISBN 0-631-14372-6.
    • Suny R.G. Transcaucasia, Nationalism, and Social Change. Essays in the History of Armenia, Azerbaijan, and Georgia. — Ann Arbor: The University of Michigan Press, 1996. — С. 3. — 543 с. — ISBN 0-472-09617-6.
    • René Grousset. Histoire de l’Arménie. — Paris: Payot-Rivages, 1995. — С. 73. — 656 с. — ISBN 9782228889124.
    • Astourian S.H. In search of their forefathers: National identity and the historiography and politics of Armenian and Azerbaijani ethnogeneses // Schwartz D.V., Panossian R. Nationalism and history: the politics of nation building in post-Soviet Armenia, Azerbaijan and Georgia. — Toronto, Canada: University of Toronto Centre for Russian and East European Studies, 1994. — С. 41—94.
    • George A. Bournoutian. A History of the Armenian People. — Mazda Publishers, 1993. — Vol. I. Prehistory to 1500 A.D.. — P. 21. — 176 p. — ISBN 0939214962, ISBN 978-0939214969.
    Кроме этого ряд армянских авторов, придерживающихся альтернативных «хайасских» гипотез этногенеза, на страницах своих работ также признают, что таким образом дискутируют с
    • «большинством учёных» Косян А.В. Этнические передвижения в Малой Азии и на Армянском нагорье в XII в. до н.э. // Историко-филологический журнал. — Ереван, 1991. — № 1.
    • «официально принятой версией» Тер-Мартиросов Ф. Образование царства Армения // Историко-филологический журнал. — Ереван, 2004. — № 1.
    Самый полный современный вариант миграционно-смешанной гипотезы изложен здесь:
  5. 1 2 Дьяконов И. М. Предыстория армянского народа. История Армянского нагорья с 1500 по 500 г. до н.э. Хурриты, лувийцы, протоармяне / Еремян С. Т. — Ереван: Издательство АН Армянской ССР, 1968. — С. 230—242. — 266 с. — 1000 экз.
  6. 1 2 Шнирельман В. А. Войны памяти: мифы, идентичность и политика в Закавказье / Рецензент: Л. Б. Алаев. — М.: Академкнига, 2003. — С. 56. — 592 с. — 2000 экз. — ISBN 5-94628-118-6.
  7. 1 2 Шнирельман В. А. Войны памяти: мифы, идентичность и политика в Закавказье / Рецензент: Л. Б. Алаев. — М.: Академкнига, 2003. — С. 52. — 592 с. — 2000 экз. — ISBN 5-94628-118-6.
  8. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Дьяконов И.М. К праистории армянского языка (о фактах, свидетельствах и логике) // Историко-филологический журнал. — Ереван: Издательство АН Армянской ССР, 1983. — № 4. — С. 149—178.
  9. Мовсес Хоренаци. История Армении = ՀԱՅՈՑ ՊԱՏՄՈՒԹԻՒՆ / Саркисян Г. Х.. — Ереван: «Айастан», 1990. — 291 с. — ISBN 5-540-01084-1.
  10. 1 2 3 4 5 Пиотровский Б.Б. Письмо в редакцию // Историко-филологический журнал. — Ереван: Издательство АН Арм ССР, 1971. — № 3.
  11. Mordtmann A.D. Über die Keilinschriften von Armenien // Zeitschrift der Deutschen Morgenländischen Gesellschaft. — Leipzig, 1877. — Вып. XXXI.
  12. Gatteyrias J.-A. Arménie et les Arméniens. — Paris: Librairie Leopold Cerf, 1882. — С. 13. — 144 с.
  13. Ter-Gregor N. History of Armenia (illustrated) from the earliest ages to the present time. — London: John Heywood, 1897. — С. 15. — 232 с.
  14. Пиотровский Б. Б. Ванское царство (Урарту) / Орбели И. А. — Москва: Издательство Восточной литературы, 1959. — С. 40. — 286 с. — 3500 экз.
  15. Friedrich J. Chaldische (urartäische) Texte // Kleinasiatische Sprachdenkmäler. — Berlin, 1932.
  16. Старостин С.А. Хуррито-урартские и восточнокавказские языки // Древний Восток: этнокультурные связи. — Москва: Наука, 1988.
  17. Lehmann-Haupt C.F. Armenien, einst und jetzt. — Berlin: B. Behr, 1910—1931.
  18. Геродот (VII, 73).
  19. 1 2 , Объезд земли, § 694
  20. Paelian G.H. Landmarks in Armenian history. — New York: Gotchna press, 1942. — С. 3.
  21. Pasdermadjian H. Histoire de l’Arménie : depuis les origines jusqu’au traité de Lausanne. — Paris: H. Samuelian, 1949. — С. 20—24. — 484 с.
  22. Kurkjian V.M. A history of Armenia. — Armenian General Benevolent Union, 1958. — С. 19—23. — 526 с.
  23. Шнирельман В. А. Войны памяти: мифы, идентичность и политика в Закавказье / Рецензент: Л. Б. Алаев. — М.: Академкнига, 2003. — С. 53. — 592 с. — 2000 экз. — ISBN 5-94628-118-6.
  24. Gabrielian M.C. Armenia: A martyr nation. — New York: Fleming H. Revell company, 1918. — С. 61.
  25. Sandalgian J. Histoire documentaire de l’Arménie des âges du paganisme (1410 av.—305 apr. J.-C.) précédée de questions ethnographiques, linguistiques, et archéologiques, et suivie de la mythologie ourarto-arménienne. — Rome: Imprimerie du Sénat de J. Bardi, 1917.
  26. Шнирельман В. А. Войны памяти: мифы, идентичность и политика в Закавказье / Рецензент: Л. Б. Алаев. — М.: Академкнига, 2003. — С. 53—54. — 592 с. — 2000 экз. — ISBN 5-94628-118-6.
  27. Бялецкий К.А. Армения. — Москва: Московский рабочий, 1929. — С. 7—11. — (Наш союз).
  28. Борьян Б.А. Армения. Международная дипломатия и СССР. — Москва: Госиздат, 1928. — С. 1—16.
  29. Манандян Я.А. Краткий обзор истории древней Армении. — Москва — Ленинград: Издательство Академии Наук СССР, 1943. — С. 5—7.
  30. Самвелян X., Арутюнян А., Погосян С. История армянского народа. — Ереван: Издательство Академии наук АрмССР, 1944. — С. 31.
  31. Данилов А.А., Пыжиков А.В. Рождение сверхдержавы. СССР впервые послевоенные годы. — Москва: РОССПЭН, 2001. — С. 29. — ISBN 5-8243-0199-9.
  32. Пиотровский Б.Б. Страницы моей жизни. — Санкт-Петербург: Наука, 1995. — С. 272—273. — 287 с. — ISBN 5-02-028205-7.
  33. Шнирельман В. А. Войны памяти: мифы, идентичность и политика в Закавказье / Рецензент: Л. Б. Алаев. — М.: Академкнига, 2003. — С. 55. — 592 с. — 2000 экз. — ISBN 5-94628-118-6.
  34. E. Forrer «Hajassa-Azzi», Caucasica Leipzig 1931 N 9
  35. E. Kretscmer «Die nationale Nome der armenier hajkh». Anzeiger der Akad der Wiss in Wien, phil-hist Klasse, 1932 N 1-7, ЖН 1933, N 7-8
  36. 1 2 Линецкий А.В., Двуреченских В.А., Гаспарян М.Ю., Родина Е.Ю., Делба В.В., Акимов П.А., Давыдов А.В., Жосану П.А., Еропкина Е.Г., Непочатой Д.А. Оценка историко-культурного наследия Армении. — Москва: Тровант, 2010. — С. 218. — 744 с.
  37. 1 2 Капанцян Г. Хайаса — колыбель армян: Этногенез армян и их начальная история. — Ереван, 1947.
  38. 1 2 3 4 Манандян Я.А. О некоторых спорных проблемах истории и географии древней Армении. — Ереван: Айпетрат, 1956.
  39. Аракелян Б.Н. Миграционная теория и вопрос о происхождении армянского народа. — Ереван: Издательство АН Армянской ССР, 1948.
  40. 1 2 3 Еремян С.Т. Проблема этногенеза армян в свете учения И.В. Сталина о языке // Известия Академии наук Армянской ССР; серия общественных наук. — Ереван: Издательство АН АрмССР, 1951. — № 6. — С. 37—51.
  41. Еремян С.Т. К вопросу об этногенезе армян // Вопросы истории. — 1952. — № 7. — С. 101—108.
  42. Шнирельман В. А. Войны памяти: мифы, идентичность и политика в Закавказье / Рецензент: Л. Б. Алаев. — М.: Академкнига, 2003. — С. 65. — 592 с. — 2000 экз. — ISBN 5-94628-118-6.
  43. 1 2 Дьяконов И. М. Предыстория армянского народа. История Армянского нагорья с 1500 по 500 г. до н.э. Хурриты, лувийцы, протоармяне / Еремян С. Т. — Ереван: Издательство АН Армянской ССР, 1968. — 266 с. — 1000 экз.. В 1984 году вышел англоязычный вариант с незначительными уточнениями: Diakonoff I.M. The pre-history of the Armenian people. — Delmar, NY: Caravan Books, 1984. — (Anatolian and Caucasian studies). — ISBN 0882060392.
  44. Асмангулян А.А. Против гипотезы о двуприродности армянского языка // Вопросы языкознания. — Москва, 1953. — № 6.
  45. Джаукян Г.Б. Хайасский язык и его отношение к индоевропейским языкам. — Ереван: Издательство АН Армянской ССР, 1964.
  46. Джаукян Г. Б. «О соотношении хайского и армянского языков», ИФЖ 1988, N 2, стр. 87-88
  47. 1 2 Хачатрян В. Наири и Армина // Вестник общественных наук АН Армянской ССР. — Ереван: Издательство АН Армянской ССР, 1976. — № 8. — С. 59—71.
  48. Шнирельман В. А. Войны памяти: мифы, идентичность и политика в Закавказье / Рецензент: Л. Б. Алаев. — М.: Академкнига, 2003. — С. 73—76. — 592 с. — 2000 экз. — ISBN 5-94628-118-6.
  49. Мкртчян Н.А. Антинаучный «Труд» // Историко-филологический журнал. — Издательство АН Армянской ССР, 1986. — № 4. — С. 211—218.
  50. 1 2 3 4 5 Айвазян С. Расшифровка армянской клинописи. — Ереван: на правах рукописи, 1963.
  51. Шнирельман В. А. Войны памяти: мифы, идентичность и политика в Закавказье / Рецензент: Л. Б. Алаев. — М.: Академкнига, 2003. — С. 79—81. — 592 с. — 2000 экз. — ISBN 5-94628-118-6.
  52. Шнирельман В. А. Войны памяти: мифы, идентичность и политика в Закавказье / Рецензент: Л. Б. Алаев. — М.: Академкнига, 2003. — С. 81. — 592 с. — 2000 экз. — ISBN 5-94628-118-6.
  53. Шнирельман В. А. Войны памяти: мифы, идентичность и политика в Закавказье / Рецензент: Л. Б. Алаев. — М.: Академкнига, 2003. — С. 85. — 592 с. — 2000 экз. — ISBN 5-94628-118-6.
  54. Якобсон В.А. Игорь Михайлович Дьяконов // Вестник древней истории. — Москва, 2000. — № 2. — С. 5—10.
  55. Дьяконов И. М. Предыстория армянского народа. История Армянского нагорья с 1500 по 500 г. до н.э. Хурриты, лувийцы, протоармяне / Еремян С. Т. — Ереван: Издательство АН Армянской ССР, 1968. — С. 208. — 266 с. — 1000 экз.
  56. 1 2 A.E. Redgate. The Armenians. — Oxford: Blackwell, 1998. — С. 17. — 332 с. — ISBN 0-631-14372-6.
  57. Здесь и далее под протоармянами подразумеваются носители протоармянского языка, то есть того индоевропейского языка, на основании которого после восприятия хуррито-урартских заимствований и акцента образовался современный армянский язык.
  58. Дьяконов И. М. Предыстория армянского народа. История Армянского нагорья с 1500 по 500 г. до н.э. Хурриты, лувийцы, протоармяне / Еремян С. Т. — Ереван: Издательство АН Армянской ССР, 1968. — С. 241—243. — 266 с. — 1000 экз.
  59. Burney C.A., Lang D.M. The Peoples of the Hills, Ancient Ararat and Caucaus. — New York — Washington: Praeger Publishers. — С. 177. — 323 с. — ISBN 0297004956.
  60. Дьяконов И. М. Предыстория армянского народа. История Армянского нагорья с 1500 по 500 г. до н.э. Хурриты, лувийцы, протоармяне / Еремян С. Т. — Ереван: Издательство АН Армянской ССР, 1968. — С. 214—224. — 266 с. — 1000 экз.
  61. Шнирельман В. А. Войны памяти: мифы, идентичность и политика в Закавказье / Рецензент: Л. Б. Алаев. — М.: Академкнига, 2003. — С. 73—100. — 592 с. — 2000 экз. — ISBN 5-94628-118-6.
  62. Широков О.С. Армяно-греческие этногенетические контакты по данным сравнительно-исторической фонологии // Историко-филологический журнал. — Ереван: Издательство АН Армянской ССР, 1977. — № 1. — С. 85—100.
  63. Широков О.С. Место армянского языка среди индоевропейских и проблема армянской прародины // Вестник общественных наук АН АрмССР. — Ереван: Издательство АН Армянской ССР, 1980. — № 5. — С. 60—93.
  64. Клычков Г. Модель глоттогенеза армян // Вестник общественных наук АН АрмССР. — Ереван: Издательство АН Армянской ССР, 1980. — № 8. — С. 87—99.
  65. Гамкрелидзе Т.В., Иванов Вяч.Вс. Индоевропейский язык и индоевропейцы. Реконструкция и историко-типологический анализ праязыка и протокультуры. — Тбилиси: Издательство Тбилисского университета, 1984. — 1328 с.
  66. Шнирельман В. А. Войны памяти: мифы, идентичность и политика в Закавказье / Рецензент: Л. Б. Алаев. — М.: Академкнига, 2003. — С. 73. — 592 с. — 2000 экз. — ISBN 5-94628-118-6.
  67. В. Б. Бархударян,  История Армянской ССР в советской исторической науке // История СССР. — 1983. — № 2. — С. 76—88.
  68. 1 2 Еремян С.Т. Армяне и фригийцы // Коммунист. — Ереван, 1984. — Вып. 8 января.
  69. Тер-Саркисянц А. Е. История и культура армянского народа с древнейших времён до начала XIX века. — М.: «Восточная литература» РАН, 2005. — С. 16—24. — 686 с. — 1500 экз. — ISBN 5-02-018445-4, ISBN 9785020184459.
  70. 1 2 Шнирельман В. А. Войны памяти: мифы, идентичность и политика в Закавказье / Рецензент: Л. Б. Алаев. — М.: Академкнига, 2003. — С. 86. — 592 с. — 2000 экз. — ISBN 5-94628-118-6.
  71. В оригинале «acrimonious» см. Astourian S.H. In search of their forefathers: National identity and the historiography and politics of Armenian and Azerbaijani ethnogeneses // Schwartz D.V., Panossian R. Nationalism and history: the politics of nation building in post-Soviet Armenia, Azerbaijan and Georgia. — Toronto, Canada: University of Toronto Centre for Russian and East European Studies, 1994. — С. 41—94.
  72. Ишханян Р.А. Об одной надуманной теории. Ранее опубликовано в «Гракан терт» («Литературная газета»), 27 января 1989 г. // Ишханян Р.А. Вопросы происхождения и древнейшей истории армянского народа. — Москва: Грааль, 2002. — С. 111-116. — ISBN 5-94688-015-2.
  73. 1 2 3 4 Ишханян Р.А. Араратское армянское царство Вана // Ишханян Р.А. Вопросы происхождения и древнейшей истории армянского народа. — Москва: Грааль, 2002. — С. 55-79. — ISBN 5-94688-015-2.
  74. Ишханян Р.А. Без фактов и свидетельств не может быть достоверного исторического труда // Научно информационный журнал Ереванского университета. — Ереван: Издательство Ереванского университета, 1982. — № 2. — С. 30—34.
  75. 1 2 Astourian S.H. In search of their forefathers: National identity and the historiography and politics of Armenian and Azerbaijani ethnogeneses // Schwartz D.V., Panossian R. Nationalism and history: the politics of nation building in post-Soviet Armenia, Azerbaijan and Georgia. — Toronto, Canada: University of Toronto Centre for Russian and East European Studies, 1994. — С. 41—94.
  76. Шнирельман В. А. Войны памяти: мифы, идентичность и политика в Закавказье / Рецензент: Л. Б. Алаев. — М.: Академкнига, 2003. — С. 93. — 592 с. — 2000 экз. — ISBN 5-94628-118-6.
  77. 1 2 3 4 5 Дьяконов И.М. О прародине индоевропейских диалектов // Вестник древней истории. — Москва: Наука, 1982. — № 3—4. — С. 11—24, 3—30.
  78. хотя не общепринятой
  79. Mallory J.P. In search of the Indo-Europeans: language, archaeology, and myth. — Thames and Hudson. — London, 1989. — С. 185. — 288 с. — ISBN 0-500-27616-1.
  80. Чебоксаров Н.Н., Чебоксарова И.А. Народы, расы, культуры / Бромлей Ю.В.. — Москва: Наука, 1985. — 270 с.
  81. Бромлей Ю.В. Этнос и этнография. — Москва: Наука, 1973. — 283 с.
  82. 1 2 3 4 Encyclopedia of linguistics / Strazny Ph.. — New York: Fitzroy Dearborn, 2005. — С. 80. — 1243 с. — ISBN 1-57958-391-1.
  83. 1 2 Garsoïan N. The Emergence of Armenia // University of Los Angeles The Armenian People from Ancient to Modern Times. — New York: St. Martin’s Press, 2004. — С. 37—62. — ISBN 1403964211.
  84. «Армения в III тысячелетии до Р. Х. (согласно письменным источникам)», Ереван 2005 г., «Священное нагорье: Армения в древнейших духовных восприятиях Передней Азии» Ереван 2004 г., , «Культ бога Ар в Армении» (на арм.), Ереван 1995, Гавукчян М. «Armenia, Subartu and Sumer: the Indo-European homeland and ancient Mesopotamia;», Montreal, 1989, ISBN 0-921885-00-8 (отрывки), тот же «The Genesis of Armenian People», Montreal, 1982, Ишханян Р. А. «Языковые источники, относящиеся к происхождению армян» «Гарун» № 10, Ереван 1979, тот же «Иллюстрированная история Армении» Ереван, 1989, Сукиасян, К. О. «Армены и Арарат» (на арм.), Лос-Анджелес 1996
  85. Пиотровский Б. Б. Ванское царство (Урарту) / Орбели И. А. — Москва: Издательство Восточной литературы, 1959. — С. 117. — 286 с. — 3500 экз.
  86. Дьяконов И. М. Предыстория армянского народа. История Армянского нагорья с 1500 по 500 г. до н.э. Хурриты, лувийцы, протоармяне / Еремян С. Т. — Ереван: Издательство АН Армянской ССР, 1968. — С. 242. — 266 с. — 1000 экз.
  87. Пиотровский Б. Б. Ванское царство (Урарту) / Орбели И. А. — Москва: Издательство Восточной литературы, 1959. — С. 126—128. — 286 с. — 3500 экз.
  88. Дьяконов И. М. Предыстория армянского народа. История Армянского нагорья с 1500 по 500 г. до н.э. Хурриты, лувийцы, протоармяне / Еремян С. Т. — Ереван: Издательство АН Армянской ССР, 1968. — С. 174. — 266 с. — 1000 экз.
  89. Hewson R. "The Primary History of Armenia": An Examination of the Validity of an Immemorially Transmitted Historical Tradition // African Studies Association History in Africa. — 1975. — Т. 2. — С. 91—100.
  90. как и рядом других миноритарных языков и наречий древности
  91. Дьяконов И. М. Предыстория армянского народа. История Армянского нагорья с 1500 по 500 г. до н.э. Хурриты, лувийцы, протоармяне / Еремян С. Т. — Ереван: Издательство АН Армянской ССР, 1968. — С. 204—205. — 266 с. — 1000 экз.
  92. Clackson J. The linguistic relationship between Armenian and Greek. — Oxford, UK: Blackwell, 1994. — 272 с. — (Publications of the Philological Society). — ISBN 0631191976.
  93. The Encyclopedia of language and linguistics / Asher R.E., Simpson J.M.Y.. — Oxford ; New York: Pergamon Press, 1994. — Т. 1. — С. 219. — ISBN 0-08-035943-4.
  94. Дьяконов И. М. Предыстория армянского народа. История Армянского нагорья с 1500 по 500 г. до н.э. Хурриты, лувийцы, протоармяне / Еремян С. Т. — Ереван: Издательство АН Армянской ССР, 1968. — С. 205. — 266 с. — 1000 экз.
  95. Fortson B.W. Indo-European language and culture: an introduction. — Malden, MA: Blackwell, 2004. — 468 с. — ISBN 1405103159.
  96. Дьяконов И. М. Предыстория армянского народа. История Армянского нагорья с 1500 по 500 г. до н.э. Хурриты, лувийцы, протоармяне / Еремян С. Т. — Ереван: Издательство АН Армянской ССР, 1968. — С. 199—201. — 266 с. — 1000 экз.
  97. Дьяконов И. М. Предыстория армянского народа. История Армянского нагорья с 1500 по 500 г. до н.э. Хурриты, лувийцы, протоармяне / Еремян С. Т. — Ереван: Издательство АН Армянской ССР, 1968. — С. 200—201. — 266 с. — 1000 экз.
  98. Greppin J.A.C. New Data on the Hurro-Urartian Substratum in Armenian // Historische Sprachforschung. — 1996. — Вып. 109. — С. 40—44.
  99. John A. C. Greppin Some Effects of the Hurro-Urartian People and Their Languages upon the Earliest Armenians // Journal of the American Oriental Society. — American Oriental Society, 1991. — Т. 111, № 4.
  100. Дьяконов И. М. Предыстория армянского народа. История Армянского нагорья с 1500 по 500 г. до н.э. Хурриты, лувийцы, протоармяне / Еремян С. Т. — Ереван: Издательство АН Армянской ССР, 1968. — С. 203—204. — 266 с. — 1000 экз.
  101. Дьяконов И. М. Предыстория армянского народа. История Армянского нагорья с 1500 по 500 г. до н.э. Хурриты, лувийцы, протоармяне / Еремян С. Т. — Ереван: Издательство АН Армянской ССР, 1968. — С. 231. — 266 с. — 1000 экз.
  102. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 Дьяконов И.М. Малая Азия и Армения около 600 г. до н.э. и северные походы вавилонских царей // Вестник древней истории. — Москва: Наука, 1981. — № 2. — С. 34—63.
  103. Рыбаков Р. Б. История Востока: В шести томах. — Восточная литература, 1997. — Т. 1. — С. 313.
  104. Абдушелишвили М.Г. Антропология древних и современных народов Кавказа // Абдушелишвили М.Г., Арутюнов С.А., Калоев Б.А. Народы Кавказа. Антропология, лингвистика, хозяйство. — Москва: Российская академия наук, Институт этнологии и антропологии им. Н.Н. Миклухо-Маклая, 1994.
  105. Кочар Н.Р. Антропология армян. Дерматоглифика и популяционная структура. — Ереван: Издательство АН Армянской ССР, 1989. — 103 с.
  106. В. П. Алексеев. Происхождение народов Кавказа, краниологическое исследование, М., 1974
  107. Кунсткамера, XIX век // Официальный сайт Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого Российской Академии наук
  108. William Z. Ripley. The Races of Europe: A Sociological Study. — New York: D. Appleton and company, 1899.
  109. 1 2 Nasidze I., Ling E.Y.S., Quinque D., Dupanloup I., Cordaux R., Rychkov S., Naumova O., Zhukova O., Sarraf-Zadegan N., Naderi G.A., Asgary S., Sardas S., Farhud D.D., Sarkisian T., Asadov C., Kerimov A., Stoneking M. Mitochondrial DNA and Y-Chromosome Variation in the Caucasus // [en]. — London: Blackwell Science Ltd, 2004. — Vol. 68, № 3. — P. 205—221. — ISSN 1469-1809. — DOI:10.1046/j.1529-8817.2004.00092.x.

    In particular, Indo-European speaking Armenians and Turkic-speaking Azerbaijanians are genetically most closely related (for both mtDNA and the Y-chromosome) to other Caucasus groups and not to other Indo-European or Turkic speaking groups.

  110. 1 2 3 Nasidze I., Sarkisian T., Kerimov A., Stoneking M. Testing hypotheses of language replacement in the Caucasus: evidence from the Y-chromosome // Human Genetics. — Springer-Verlag, 2003. — Vol. 112, № 3. — P. 255—261. — ISSN 0340-6717. — DOI:10.1007/s00439-002-0874-4. — PMID 12596050.
  111. Date of Armenia’s Birth, Given in 5th Century, Gains Credence
  112. Marc Haber, Massimo Mezzavilla, Yali Xue, David Comas, Paolo Gasparini, Pierre Zalloua, Chris Tyler-Smith Genetic evidence for an origin of the Armenians from Bronze Age mixing of multiple populations. — 2015. — DOI:10.1101/015396.
  113. Current Biology. Eight Millennia of Matrilineal Genetic Continuity in the South Caucasus

    To shed light on the maternal genetic history of the region, we analyzed the complete mitochondrial genomes of 52 ancient skeletons from present-day Armenia and Artsakh spanning 7,800 years and combined this dataset with 206 mitochondrial genomes of modern Armenians. We also included previously published data of seven neighboring populations (n = 482). Coalescence-based analyses suggest that the population size in this region rapidly increased after the Last Glacial Maximum ca. 18 kya. We find that the lowest genetic distance in this dataset is between modern Armenians and the ancient individuals

  114. Family Tree DNA - Armenian DNA Project
  115. 1 2 3 4 Дьяконов И. М. Предыстория армянского народа. История Армянского нагорья с 1500 по 500 г. до н.э. Хурриты, лувийцы, протоармяне / Еремян С. Т. — Ереван: Издательство АН Армянской ССР, 1968. — С. 230. — 266 с. — 1000 экз.
  116. Дьяконов И. М. Предыстория армянского народа. История Армянского нагорья с 1500 по 500 г. до н.э. Хурриты, лувийцы, протоармяне / Еремян С. Т. — Ереван: Издательство АН Армянской ССР, 1968. — С. 203—209. — 266 с. — 1000 экз.
  117. Дьяконов И. М. Предыстория армянского народа. История Армянского нагорья с 1500 по 500 г. до н.э. Хурриты, лувийцы, протоармяне / Еремян С. Т. — Ереван: Издательство АН Армянской ССР, 1968. — С. 213—224. — 266 с. — 1000 экз.
  118. Дьяконов И. М. Предыстория армянского народа. История Армянского нагорья с 1500 по 500 г. до н.э. Хурриты, лувийцы, протоармяне / Еремян С. Т. — Ереван: Издательство АН Армянской ССР, 1968. — С. 226-227. — 266 с. — 1000 экз.
  119. Дьяконов И. М. Предыстория армянского народа. История Армянского нагорья с 1500 по 500 г. до н.э. Хурриты, лувийцы, протоармяне / Еремян С. Т. — Ереван: Издательство АН Армянской ССР, 1968. — С. 12—13, 192. — 266 с. — 1000 экз.
  120. Дьяконов И. М. Предыстория армянского народа. История Армянского нагорья с 1500 по 500 г. до н.э. Хурриты, лувийцы, протоармяне / Еремян С. Т. — Ереван: Издательство АН Армянской ССР, 1968. — С. 229. — 266 с. — 1000 экз.
  121. Отождествление Хати, урартск. Ḫāti, с Мелитеной сделано на основе Дьяконов И. М. Предыстория армянского народа. История Армянского нагорья с 1500 по 500 г. до н.э. Хурриты, лувийцы, протоармяне / Еремян С. Т. — Ереван: Издательство АН Армянской ССР, 1968. — С. 233. — 266 с. — 1000 экз. и Дьяконов И.М. Малая Азия и Армения около 600 г. до н.э. и северные походы вавилонских царей // Вестник древней истории. — Москва: Наука, 1981. — № 2. — С. 34—63.
  122. Местности внутри страны Хати, Цупани = Цопк = Софена см. Дьяконов И.М. Малая Азия и Армения около 600 г. до н.э. и северные походы вавилонских царей // Вестник древней истории. — Москва: Наука, 1981. — № 2. — С. 34—63. и Дьяконов И. М. Предыстория армянского народа. История Армянского нагорья с 1500 по 500 г. до н.э. Хурриты, лувийцы, протоармяне / Еремян С. Т. — Ереван: Издательство АН Армянской ССР, 1968. — С. 233. — 266 с. — 1000 экз.
  123. Перевод Г. А. Меликишвили из книги: Меликишвили Г. А. Урартские клинообразные надписи. — Москва: Издательство АН СССР, 1960.
  124. Дьяконов И. М. Предыстория армянского народа. История Армянского нагорья с 1500 по 500 г. до н.э. Хурриты, лувийцы, протоармяне / Еремян С. Т. — Ереван: Издательство АН Армянской ССР, 1968. — С. 233—234. — 266 с. — 1000 экз.
  125. Zimansky P. Archaeological inquiries into ethno-linguistic diversity in Urartu // Drews R. Greater Anatolia and the Indo-Hittite language family: Papers presented at a Colloquium hosted by the Univ. of Richmond, March 18-19, 2000. — Washington (D.C.): The Institute for the Study of Man, 2001. — С. 15—27.
  126. Дьяконов И. М. Предыстория армянского народа. История Армянского нагорья с 1500 по 500 г. до н.э. Хурриты, лувийцы, протоармяне / Еремян С. Т. — Ереван: Издательство АН Армянской ССР, 1968. — С. 232—234. — 266 с. — 1000 экз.
  127. A.E. Redgate. The Armenians. — Oxford: Blackwell, 1998. — С. 18. — 332 с. — ISBN 0-631-14372-6.
  128. 1 2 A.E. Redgate. The Armenians. — Oxford: Blackwell, 1998. — С. 24. — 332 с. — ISBN 0-631-14372-6.
  129. Gindin L.A. Keteioi (= Hittites) and Paiones (~Proto-Armenians) — allies of Troy // Orpheus. Journal of Indo-European, Palaeo-Balkan and Thracian studies. Milan, 1990.
  130. Гиндин Л. А. Пространственно-хронологические аспекты индоевропейской проблемы и «Карта предполагаемых прародин шести ностратических языков» В. М. Иллич-Свитыча" // «Вопросы языкознания», № 6, 1992

    «2. Уход пралувийцев открывает дорогу одним или двумя веками позже для движения основной массы прагреков вместе с близко родственными на этом уровне племенами прамакедонцев и прафригийцев и пеонцев (= протоармян:) на юг Балканского п-ова — приблизительно территория Эпира и Древней Македонии, то есть район современной северо-западной Греции и юг современной Югославии ([35, с. 19 и сл.; с. 157 — корректурное дополнение; 36, с. 51 и сл.]; там же специально по поводу генетической близости древнемакедонского и фригийского языков в рамках протогреческого праязыка, вероятно, вплоть до особой индоевропейской ветви»; о предполагаемом тождестве пеонцев, в том числе гомеровских, протоармянам см. [37; 38, с. 70 и сл.]). Направление движения этой «аугментной» греко-арийско-армянско-фригийской ареальной праиндоевропейской общности, видимо, географически фиксируется повторением гидронима "Αξιος — главная река области пеонов (район Дардано-Македонии и приток Истра в Нижней Мезии — совр. Добруджа), происходящего из и.-е. *a-ksei-no- (авест. axšaena «темный, чёрный», то же прилагательное в греческом названии Чёрного моря Εύξεινος Πόντος — эвфемизм из старого «Αξεινος „черное“), причем главный приток Аксия носил название Έρίγων (совр. Црна река „Черная река“), город при впадении Аксия в Истр — Άξί-οπα, болг. Черна вода (о пеонцах-протоармянах уже писал О. Н. Трубачев [21, с. 225—226]).»

  131. см эту работу стр. 49-50
  132. Garstang J. The geography of the Hittite Empire. — London: British Institute of Archaeology at Ankara, 1959. — 133 с.
  133. Аракелян Б.Н., Иоаннисян А.Р. История армянского народа. — Ереван: Айпетрат, 1951. — С. 24—25.
  134. Капанцян Г. Историко-лингвистические работы. — Ереван, 1975. — С. 131—135, 206—242.
  135. Lang D.M. Armenia: cradle of civilization. — London: Allen and Unwin, 1970. — С. 79. — 320 с. — ISBN 0-04-956007-7.
  136. Lang D.M. Armenia: cradle of civilization. — London: Allen and Unwin, 1970. — С. 76. — 320 с. — ISBN 0-04-956007-7.
  137. Chahin M. The Kingdom of Armenia. — second (revised) edition. — Curzon Press, 2001. — С. 202—205. — ISBN 0-7007-1452-9.
  138. Хачатрян В.Н. Хайасцы // Вестник общественных наук АН Армянской ССР. — Ереван: Издательство АН Армянской ССР, 1972. — № 8. — С. 32—41.
  139. Петросян С. Племенной союз Хайаса-Аззи в системе двоичных противопоставлений // Вестник общественных наук АН Армянской ССР. — Ереван: Издательство АН Армянской ССР, 1987. — № 3. — С. 77-87.
  140. Асланян А.А. Армения / Багдасарян А.Б.. — Москва: Мысль, 1966. — С. 65. — 341 с.
  141. Хачатрян В.Н. Страна Хайкʼ в составе Урарту // Вестник общественных наук АН Армянской ССР. — Ереван: Издательство АН Армянской ССР, 1980. — № 6. — С. 101—113.
  142. Мнацаканян А.Ш. Армянские наместники Армении в период владычества урартов и ассирийцев по Мовсесу Хоренаци (К вопросу об автохтонности армян) // Вестник общественных наук АН Армянской ССР. — Ереван: Издательство АН Армянской ССР, 1981. — № 2. — С. 74—87.
  143. Косян А.В. Этнические передвижения в Малой Азии и на Армянском нагорье в XII в. до н.э. // Историко-филологический журнал. — Ереван, 1991. — № 1.
  144. Еремян С.Т. Первые армянские государственные образования (VII — VI вв. до н.э.) // Историко-филологический журнал. — Ереван: Издательство АН Армянской ССР, 1968. — № 3. — С. 91—120.
  145. Тер-Саркисянц А. Е. История и культура армянского народа с древнейших времён до начала XIX века. — М.: «Восточная литература» РАН, 2005. — С. 52. — 686 с. — 1500 экз. — ISBN 5-02-018445-4, ISBN 9785020184459.
  146. Еремян С.Т. Процесс формирования армянского народа // Историко-филологический журнал. — Издательство АН Армянской ССР, 1970. — № 2. — С. 27—56.
  147. Шнирельман В. А. Войны памяти: мифы, идентичность и политика в Закавказье / Рецензент: Л. Б. Алаев. — М.: Академкнига, 2003. — С. 91. — 592 с. — 2000 экз. — ISBN 5-94628-118-6.
  148. Аветисян Г.А., Даниэлян Э.Л., Мелконян А.А. История Армении с древнейших времен до наших дней. — Ереван, 1999. — С. 8, 37.
  149. Мкртчян Н.Л. Некоторые древнесемитские слова в армянском языке // Историко-филологический журнал. — Ереван: Издательство АН Армянской ССР, 1970. — № 2. — С. 241—251.
  150. Мкртчян Н.Л. «Отклонения» от закономерностей армянского языка в свете данных аккадского языка // Историко-филологический журнал. — Ереван: Издательство АН Армянской ССР, 1979. — № 4. — С. 226—234.
  151. Армен Айвазян: В Византии понятия «армянин» и «храбрый воин» были синонимами. «Новое время», 28 сентября 2002 года.
  152. Այվազյան Ա. «Հայաստանի պատմության լուսաբանումը ամերիկյան պատմագրության մեջ (քննական տեսություն)», Երևան, «Արտագերս», 1998 թ., 260 էջ (на армянском), в переводе Айвазян А."Освещение истории Армении в американской историографии: критический обзор", Ереван, изд. «Артагерс» 1998, 260 стр.
  153. Открытое письмо редколлегии «Арменоведческого журнала АЙКАЗЯН» по поводу выхода в свет 20-го тома «Не получив вовремя отпора, ещё пышнее расцвела элита американских „арменоведов“ — Рональд Сюни, Джеймс Рассел, Роберт Томсон, Роберт Хьюсн, Нина Гарсоян и др. Коллеги в Армении за малым исключением (академики Лендруш Хуршудян, Манвел Зулалян и др.), неизвестно почему, трепещут при одной мысли о критическом отношении к западному арменоведению. И солидарно, в братском согласии помалкивают…»
  154. Наука и фальсификация несовместимы. Автор, канд. ист. наук, отвечает на несправедливые выступления в его адрес в связи преднамеренного провала защиты его докторской диссертации 9 декабря 2003г (на армянском языке)
  155. Mallory J.P. In search of the Indo-Europeans: language, archaeology, and myth. — Thames and Hudson. — London, 1989. — С. 7. — 288 с. — ISBN 0-500-27616-1.
  156. Шнирельман В. А. Войны памяти: мифы, идентичность и политика в Закавказье / Рецензент: Л. Б. Алаев. — М.: Академкнига, 2003. — С. 73,86. — 592 с. — 2000 экз. — ISBN 5-94628-118-6.
  157. Mallory J.P. In search of the Indo-Europeans: language, archaeology, and myth. — Thames and Hudson. — London, 1989. — С. 150. — 288 с. — ISBN 0-500-27616-1.
  158. Mallory J.P. In search of the Indo-Europeans: language, archaeology, and myth. — Thames and Hudson. — London, 1989. — С. 182. — 288 с. — ISBN 0-500-27616-1.
  159. Penney J.H.W. Review // University of London Bulletin of the School of Oriental and African Studies. — London: Cambridge University Press on behalf of School of Oriental and African Studies, 1998. — Вып. 61. — № 1. — С. 153—155.
  160. Melchert H.C. Review // Journal of the American Oriental Society. — American Oriental Society, 1997. — Вып. 117. — № 4. — С. 741—742.
  161. Friedrich P. Review // American Anthropologist, New Series. — Blackwell Publishing on behalf of the American Anthropological Association, 1991. — Вып. 93. — № 1. — С. 226—227.
  162. Дьяконов И. М. Предыстория армянского народа. История Армянского нагорья с 1500 по 500 г. до н.э. Хурриты, лувийцы, протоармяне / Еремян С. Т. — Ереван: Издательство АН Армянской ССР, 1968. — С. 211. — 266 с. — 1000 экз.
  163. 1 2 Шнирельман В. А. Войны памяти: мифы, идентичность и политика в Закавказье / Рецензент: Л. Б. Алаев. — М.: Академкнига, 2003. — С. 71. — 592 с. — 2000 экз. — ISBN 5-94628-118-6.
  164. Barnett R.D.en Urartu // Edwards I.E.S., Gadd C.J., Hammond N.G.L., Boardman J. Cambridge Ancient history. — London: Cambridge University Press, 1982. — Vol. 3, part 1. — P. 314—371. — ISBN 0-521-22496-9.
  165. Дьяконов И. М. Предыстория армянского народа. История Армянского нагорья с 1500 по 500 г. до н.э. Хурриты, лувийцы, протоармяне / Еремян С. Т. — Ереван: Издательство АН Армянской ССР, 1968. — С. 210—211. — 266 с. — 1000 экз.
  166. Гамкрелидзе Т. В., Иванов В. В. Миграции племен — носителей индоевропейских диалектов — с первоначальной территории расселения на Ближнем Востоке в исторические места их обитания в Евразии // Вестник древней истории. — Москва: Наука, 1981. — № 2. — С. 11—33.
  167. Гамкрелидзе Т.В., Иванов Вяч.Вс. Индоевропейский язык и индоевропейцы. Реконструкция и историко-типологический анализ праязыка и протокультуры. — Тбилиси: Издательство Тбилисского университета, 1984. — С. 913. — 1328 с.
  168. Шнирельман В. А. Войны памяти: мифы, идентичность и политика в Закавказье / Рецензент: Л. Б. Алаев. — М.: Академкнига, 2003. — С. 57,62. — 592 с. — 2000 экз. — ISBN 5-94628-118-6.
  169. Тер-Мартиросов Ф. Образование царства Армения // Историко-филологический журнал. — Ереван, 2004. — № 1.
  170. Chahin M. The Kingdom of Armenia. — second (revised) edition. — Curzon Press, 2001. — ISBN 0-7007-1452-9.
  171. Redgate A. E. Review // University of London Bulletin of the School of Oriental and African Studies. — Cambridge University Press on behalf of School of Oriental and African Studies, 1988. — Вып. 51. — № 3. — С. 570—571.
  172. Braun T. Review // The Classical Review, New Series. — Cambridge University Press on behalf of The Classical Association, 1989. — Вып. 39. — № 2. — С. 308—311.
  173. Lang D.M. Armenia: cradle of civilization. — London: Allen and Unwin, 1970. — 320 с. — ISBN 0-04-956007-7.
  174. Hewsen R.H. Review // International Journal of Middle East Studies. — Cambridge University Press, 1994. — Вып. 26. — № 2. — С. 321—323. (в оригинале «potboiler» и «embarrassing efforts of D.M. Lang …»)
  175. Burney C.A., Lang D.M. The Peoples of the Hills, Ancient Ararat and Caucaus. — New York — Washington: Praeger Publishers, 1972. — С. 179. — 323 с. — ISBN 0297004956.
  176. Hewsen R.H. Ethno-history and the Armenian influence upon the Caucasian Albanians // Samuelian, Thomas J. Classical Armenian culture: Influence and creativity. — Philadelphia: Scholars press, 1982. — Вып. 4. — ISBN 0891305653.
  177. Тирацян Г.Л., Арешян Т.Е. Археология и проблема Урарту-Армения // Историко-филологический журнал. — Ереван: Издательство АН Арм ССР, 1990. — № 3.
  178. Саркисян Г.К. О прародине, формировании народа и Урарту // Историко-филологический журнал. — Ереван: Издательство АН Арм ССР, 1990. — № 1.
  179. Аракелян Б.Н. О некоторых вопросах армянской историографии // Историко-филологический журнал. — Ереван: Издательство АН Арм ССР, 1989. — № 2.
  180. Аракелян Б.Н., Джаукян Г., Саркисян Г.К. К вопросу Урарту-Армения // Историко-филологический журнал. — Ереван: Издательство АН Арм ССР, 1987. — № 1.
  181. Дьяконов И. М. Предыстория армянского народа. История Армянского нагорья с 1500 по 500 г. до н.э. Хурриты, лувийцы, протоармяне / Еремян С. Т. — Ереван: Издательство АН Армянской ССР, 1968. — С. 81—83. — 266 с. — 1000 экз.
  182. A.E. Redgate. The Armenians. — Oxford: Blackwell, 1998. — С. 26—27. — 332 с. — ISBN 0-631-14372-6.
  183. Саркисян Д.Н. Страна Шубриа / Саркисян Г.Х., Еремян С.Т.. — Ереван: Издательство АН Армянской ССР, 1989. — С. 80. — 114 с. — (Хурриты и Урарты). — 5000 экз.
  184. Шнирельман В. А. Войны памяти: мифы, идентичность и политика в Закавказье / Рецензент: Л. Б. Алаев. — М.: Академкнига, 2003. — С. 85—89. — 592 с. — 2000 экз. — ISBN 5-94628-118-6.
  185. Шнирельман В. А. Войны памяти: мифы, идентичность и политика в Закавказье / Рецензент: Л. Б. Алаев. — М.: Академкнига, 2003. — С. 89. — 592 с. — 2000 экз. — ISBN 5-94628-118-6.
  186. Ronald Grigor Suny. Constructing Primordialism: Old Histories for New Nations (англ.) // The Journal of Modern History. — Chicago: The University of Chicago Press, 2001. — Vol. 73, no. 4. — P. 862—896.
  187. Шнирельман В. А. Войны памяти: мифы, идентичность и политика в Закавказье / Рецензент: Л. Б. Алаев. — М.: Академкнига, 2003. — С. 97. — 592 с. — 2000 экз. — ISBN 5-94628-118-6.

Литература

Ссылки